Он говорил, миллионов десять на этот ремонт уже отдал.
– Вранье, конечно.
– Заодно и посмотрим.
– Давай, – задумчиво согласился Толя и встал. – Тогда я пошел душ принимать, потом поеду в магазин, накуплю всего, а ты пока отправляй свои заказы.
Он пошел к двери в трусах и босиком, он всегда так ходил по квартире. У двери оглянулся.
– Слушай, Марина, а ты Вальке ничего не подливала на самом-то деле? Ты ж ее не любила. Скажи, я – могила. Спокойно: это шутка.
Он рывком открыл дверь и чуть не убил ею Зинаиду, которая не успела отлепить ухо от створки.
– Ты чего вытворяешь? – с перепугу рявкнула она.
– Я открыл дверь, если ты не поняла, Зина. И почти не сомневался, что ты к ней приклеилась. Тебя спасла быстрая реакция. Ох, чую – тут будут горы трупов.
– Сволочь, пьяница и потаскун, – говорила Зинаида, удаляясь в сторону своей комнаты. – Ты скоро сядешь. Все знают, что ты Коле голову проломил.
– А подробнее?
– Не буду я с бандитом разговаривать. Но нужным людям заявили, что ты Нискина, участкового, убить хотел.
– Марина, ты что-то об этом знаешь? – повернулся к соседке Толя.
– Ага, – зевнула та. – Он в больнице. Напали на него. Но ты в тот вечер, как назло, был пьян. Тебя частный детектив на ручках носил по коридору.
– Елки… Такие дела? Но если не я, то кто же?
– Кто угодно, сам понимаешь. Я вообще на Валькиных родственников думаю. В свете клада, который они вывезти пытались. А перед этим Зинка в ее комнату проникала зачем-то.
– Сволочь! Ты тоже сволочь! – завопила Зина.
– Оба ответите.
– С новым гАдом тебя, Зина, – произнес Толя. – Посели тебя во дворце, ты и его в гадюшник превратишь.
Глава 25
Алексей открыл дверь своей квартиры и пропустил Лару вперед. Она вошла в холл, неуверенно огляделась, как будто опасаясь, что откуда-то появится его жена. Потом сняла свой пушистый светлый жакет из искусственного меха, отдала его Алексею, улыбнулась:
– Можно я останусь в сапогах? Мне просто очень холодно из-за того, что я испугалась. Кровь застыла, честное слово.
– Конечно. Проходи сюда, залезай на диван – хоть в сапогах, хоть без них, укрывайся пледами. Я добавлю отопления и могу сварить настоящий, очень правильный и вкусный глинтвейн. Хочешь?
– Конечно, – сказала Лара. – Умоюсь только горячей водой, чтобы оттаять."
"В ванной она посмотрела на себя в небольшое зеркало в деревянной оправе. Жутко бледная, даже на морозе не разрумянилась, пока шли от машины. Но ей не показалось, что она выглядит плохо. Даже наоборот.
