Автор
Ева под запретом — сестра его лучшего друга. Но когда брат уезжает, их тайная история возвращается. Он готов рискнуть всем ради неё, даже если это стоит ему дружбы и репутации. Тёмное прошлое и опасная любовь переплетаются в игре, где ставкой является сердце.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Темные удовольствия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ева под запретом — сестра его лучшего друга. Но когда брат уезжает, их тайная история возвращается. Он готов рискнуть всем ради неё, даже если это стоит ему дружбы и репутации. Тёмное прошлое и опасная любовь переплетаются в игре, где ставкой является сердце.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ева под запретом — сестра его лучшего друга. Но когда брат уезжает, их тайная история возвращается. Он готов рискнуть всем ради неё, даже если это стоит ему дружбы и репутации. Тёмное прошлое и опасная любовь переплетаются в игре, где ставкой является сердце.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я всю неделю пыталась уговорить Ашера взять меня и Лили.
— В этом нет необходимости, Иви2. Спокойной ночи, — сказал Ашер и выскочил из кухни.
Беккет попятился назад, глядя на меня через нечитаемую, жуткую маску.
— Повеселись, Золушка. Сегодня бала для тебя не будет… возможно, в следующий раз.
Он усмехнулся и направился к выходу.
Мудак.
Беккет
17 ЛЕТ
Я вытряхнул маленькую белую таблетку из оранжевой бутылочки, которую дала мне Колетт, и проглотил ее. Мне нужно было синтетическое спокойствие, которое приносили таблетки. Я не любил принимать какие-либо препараты. Конечно, курение травки и выпивка были обычным делом для любого старшеклассника, но если бы было что-то большее, это повлияло бы на мою ясность ума.
Именно по этой причине Колетт начала давать их мне. Постепенное запудривание юного разума неуместностью, призванной внушить стыд и вину, в конце концов возымело эффект. Изощренные способы, которыми Колетт заманивала меня в ловушку и заставляла чувствовать себя беспомощным и бояться сказать правду, были мастерскими. Только став старше, я начал бороться с ее играми разума. Она долгое время держала надо мной угрозу разбить сердце моего отца, прежде чем я решил дать ей отпор.
С тех пор я говорил ей «нет». В отместку она стала водить меня по своим подругам, как правило, когда они были пьяны и в настроении распустить руки.
Конечно, некоторые парни удивились бы, что я жалуюсь, получая удовольствие от пум-домохозяек3 с их подтянутыми телами, но мне было плевать на их мнение. Эти женщины вызывали у меня отвращение своей искусственной загорелой кожей и острыми наманикюренными ногтями. Я ненавидел запах их приторных духов и безэмоциональные ботоксные лица.
Я бы убил их всех, если бы у меня был шанс, но тогда я потерял бы смысл жизни.
На льду все это исчезало, и я был свободен. Я крушил и сжигал свои эмоции на протяжении игр, впечатывая игроков в борта, и это делало меня только лучше. Это была игра, созданная для выражения моей ярости на весь мир, и я хотел играть в нее вечно."
"Так что я не стал убивать их, хотя они фактически умоляли меня об этом. Какой сюрприз: отчаянным домохозяйкам из Хэйд-Харбора нравилось, когда их душили и оставляли синяки. Я вымещал на них свою жестокость, и им нравилось. Это только усугубляло мою ненависть к себе. Я причинял им боль, а они умоляли о большем. Мои моральные устои и понимание мира были сформированы под влиянием испорченной мачехи и ее кучки хищниц. Я знал это и, наконец, достаточно собрался с мыслями, чтобы покончить со всем.
Сегодня вечером это закончится.
Я услышал, как подъехала машина отца, а затем хлопнула дверь. Я сидел у открытого окна, позволяя холодному зимнему воздуху обдувать мое тело. Это вызывало холодное онемение, как раз то, что мне нравилось.
