— Это значит, что если ты хочешь ее, тебе придется подождать своей очереди.
— Понимаю. А что, если я не хочу ждать своей очереди?
Улыбка Уорнера померкла.
— Очень плохо.
Я хмыкнул и покачал головой.
— Я не думаю, что это плохо для меня… я думаю, это плохо для тебя.
Было видно, как Уорнер пытался понять, к чему, черт возьми, я веду.
— Ты ее знаешь или что-то в этом роде?
— И то, и другое."
"В моем ответе было достаточно угрозы, чтобы Уорнер начал отступать.
— Ничего не было. Я ничего не делал. Она слишком не в себе. Это не мой стиль.
Я улыбнулся ему, уже чувствуя в воздухе вкус крови. Разбить кулаком нос какому-то ублюдку казалось мне увлекательной идеей прямо сейчас.
— Не было? Но я думал, ты ее застолбил.
Уорнер пожал плечами.
— Я просто пошутил. А тебе-то что с того? Ты ее парень? Я ничего не слышал о том, что у самого влиятельного парня в кампусе есть девушка, тем более такая, как она.
Я ухмыльнулся и, оттолкнувшись от двери, подошел к нему в два больших шага. Уорнер вскочил на ноги, поравнявшись со мной.
— Поясни, что значит «такая, как она», — пробормотал я низким и смертоносным тоном.
Уорнер молчал.
— Продолжай, мистер Болтун. Расскажи мне, если, блядь, осмелишься.
На челюсти тупого спортсмена дрогнул мускул, и он снова пожал плечами, но уже без прежней уверенности.
— Не знаю — бедная стипендиатка, как моя кузина. Я не имел в виду ничего плохого, это просто факт.
Я не стал раздумывать, просто среагировал. Кулак с треском столкнулся с носом Уорнера, и кровь брызнула на мою руку, когда я ударил его. Он попытался увернуться, но был недостаточно быстр. Я привык бить людей, жестокость была частью моей натуры. У него не было ни единого шанса.
Я использовал его футболку, чтобы удержать его на месте, пока наносил удары. Он упал на колени, и я пнул его в бок. Я не знал, что именно вывело меня из себя. То, что он назвал ее бедной, привел ее сюда, когда она была слишком пьяна, чтобы стоять, или, может быть, это просто была реакция на то, что он встал у меня на пути. Как бы то ни было, мой гнев был раскаленным добела.
Громкий удар и звук бьющегося стекла в ванной прорвались сквозь красную дымку, застилавшую мне глаза.
— Ей лучше подтвердить, что ничего не было, или, клянусь, фрагменты твоих костей придется вычищать годами с футбольного поля.
Уорнер усмехнулся, но это было фальшиво. Он был напуган. Хорошо, ему следовало бояться.
Я ухмыльнулся, изобразив свою самую испорченную улыбку богатого мудака.
— И не забывай, этот влиятельный миллиардер может сделать с тобой и всей твоей семьей все, что захочет.
Я наклонился, и Уорнер заметно напрягся.
— Для меня ты так же беден, как Ева. Все в этом кампусе такие. У тебя недостаточно денег, чтобы спастись от меня, и если ты что-то сделал с ней — никто тебе не поможет.