После целой жизни, проведенной на лучших простынях, какие только можно купить за деньги, я не мог отрицать, что ничто не ощущалось так мягко и так роскошно, как прикосновение кожи Евы Мартино к моей.
Только я мог причинять боль этой женщине. Она была моей, чтобы обладать ею. Моей, чтобы удержать. Моей, чтобы разрушить. Меня не волновало, что это желание сделало меня слишком испорченным, чтобы спасти, или слишком безумным, чтобы жить. Это не имело значения. Она была моей, и с меня хватит сдерживаться и пытаться скрыть это от неё.
Моя.
Завтра я напомню ей об этом.
20. Ева
Я опустилась на сиденье в «Крутых зернах», поморщившись, когда вдалеке заработала кофемашина. На мне были низко надвинутая кепка и темные очки. Несмотря на маскировку, первое в моей жизни похмелье все же не отпускало меня. По крайней мере, в глаза больше не бил свет.
Я думала, что прогулка на прохладном воздухе поможет мне справиться с головной болью, но это ничего не дало. Если бы я искала ритуал посвящения, то похмелье, заставляющее думать, что ты можешь умереть, было бы самое то."
"Это было так ужасно. Я больше никогда не собиралась пить. Прошлая ночь была как в тумане. Утром я проснулась с пронзительной головной болью, растянувшись на кровати Беккета, словно она принадлежала мне. Хуже всего было то, что он тоже был в ней, его рука лежала у меня на животе, а утренний стояк упирался мне в задницу. Неужели я забралась туда сама? Что произошло прошлой ночью? Я медленно вылезла из постели, стараясь не разбудить Беккета, чтоб не слушать о том, как сильно я опозорилась прошлой ночью. Я приберегу это маленькое удовольствие на потом, когда вернусь домой.
Я помнила, как была на кухне, и как пришли Уинтер и Селена. Я смутно помнила чьи-то руки на моих бедрах и парня, который вел меня в ванную, когда мне стало плохо.
Я осмотрела свою руку, лежащую на столе, и обратила внимание на бинты, аккуратно обмотанные вокруг ладони. Я не помнила, как порезалась или как перевязала ее. Все, что происходило после того, как меня вырвало, полностью стерлось из памяти.
Дверь кофейни с грохотом захлопнулась, заставив меня подпрыгнуть. Я вздрогнула от громкого звука, жалея, что не могу оторвать голову от шеи на пару часов, пока она не перестанет так безжалостно стучать.
— Эй! Что с тобой случилось прошлой ночью?
Голос Изабель вернул меня к реальности, и я уставилась на нее затуманенными глазами.
— О мой Бог. У тебя что, похмелье?
Я кивнула, голова раскалывалась при каждом движении.
Изабель опустилась на стул напротив меня.
— Тебе нужно пить много воды. Очень много.
— Это всё ты и твоя карточка бинго. Что случилось прошлой ночью? Я не могу ничего вспомнить, — призналась я.
— Моего кузена довольно сильно избили.