Поежившись, я посмотрел на ледяную поверхность ущелья за окном. Тонкий слой снега скрывал следы недавних природных потрясений. Вдали мелькала далекая деревня, окруженная туманным паром из-под снега. Я задержался на секунду у края каменного булыжника, наблюдая за редкими облаками, которые медленно развертывались над пустынными горами, прежде чем скрыться в черной бездне....
Вооружившись ножом, здоровяк ухватил меня за руку и двумя молниеносными движениями вспорол мне кожу на обеих ладонях. Из разрезов немедленно полилась кровь и начала скапливаться в небольшие озерца. Боли я не чувствовал — руки успели прилично замерзнуть на морозе и почти ничего не ощущали.
— Возьмите камень, господин, — вполголоса произнес Рикар. — Обеими руками, разрезами к камню. Там есть специальные выемки сверху. Держите крепко и не вздумайте уронить — все заново придется начинать.
Ухватив камень, я напряг мышцы и поднял его со стола, с удивлением поняв, что камень очень легкий, почти невесомый.
— Господин, ради всего святого, не уроните этот чертов булыжник. Народу много, ритуал надолго затянется.
— Уж постараюсь, — обреченно кивнул я.
— Так отец ваш говорил, когда наш отряд клятву крови приносил, — несколько смущенно отозвался здоровяк. — Я и запомнил.
— Ясно, — хмыкнул я, с тревогой прислушиваясь к ощущениям в ладонях, — по ним прошла волна тепла, камень, казалось, вздрогнул и еще крепче приник к моим рукам, жадно впитывая вытекающую кровь. — Неплохо у тебя получается. Продолжай, а то такими темпами я скоро кровью истеку, и придется вам нового господина себе искать.
Тут я нисколько не преувеличивал. Ладони мне здоровяк распорол основательно, кровь уже обильно обагрила мои ладони и, похоже, не собиралась останавливаться. Что удивительно — камень впитывал все до последней капли, и при этом на его поверхности не оставалось ни единого кровавого следа. Вся кровь уходила внутрь через многочисленные поры и скапливалась где-то внутри камня.
— Чуток подождать надо, господин, — успокаивающе ответил Рикар. — Камень сейчас напитается и знак подаст.
Уточнить у Рикара, что за знак подаст мертвый камень, я не успел — булыжник в моих руках полыхнул ярко-багровой вспышкой, затем еще раз и, наконец, устойчиво засветился мягким красным цветом, видимым даже в лучах утреннего солнца.
— Началось, — удовлетворенно буркнул здоровяк. — Я уж боялся, что магия выдохлась за столько лет-то.
