Поежившись, я посмотрел на ледяную поверхность ущелья за окном. Тонкий слой снега скрывал следы недавних природных потрясений. Вдали мелькала далекая деревня, окруженная туманным паром из-под снега. Я задержался на секунду у края каменного булыжника, наблюдая за редкими облаками, которые медленно развертывались над пустынными горами, прежде чем скрыться в черной бездне....
— И я не знаю, а это значит, что придется сдаваться с поличным отцу Флатису. Мне нужны ответы.
— Господин, священник не обрадуется, узнав, что мы распотрошили мертвое тело, — осторожно заметил Рикар. — Может и посохом по голове приложить во имя Создателя.
— Я тоже так думаю, поэтому признаваться придется тебе. А я пока еще поковыряюсь.
Рикар обреченно побрел к пещере, а я, отодвинув пульсирующий шар от себя подальше, вновь склонился над многострадальным ниргалом.
О приходе священника я узнал еще до того, как тот вышел из пещеры в сопровождении здоровяка — вопил отец Флатис столь громогласно, что не услышали его разве только в Империи.
— Осквернители! Да как вы осмелились! — узрев меня, гневно возопил священник, потрясая посохом.
Дождавшись, когда отец Флатис приблизится поближе, я ткнул ножом в шары и, словно не замечая гнева священника, спросил:
— А это не грех, святой отец? Я всего лишь избавляю бренные останки несчастного от вот этих милых штуковин. И заметьте, засовывали их туда еще при жизни ниргала. Да и на тело попристальней взгляните — здесь тоже поработала рука грешника. Весьма умелая рука, должен заметить.
Стоило священнику взглянуть на кучку шаров на столе, как его крик словно отрезало.
— Создатель милостивый, — наконец выдавил из себя отец Флатис. — Кто же осмелился на такое богохульство?
— Я это у вас хотел узнать, святой отец, — заметил я, не поворачивая головы. — Судя по всему, эти твари не в Диких Землях обретаются, а пришли к нам из Империи.
"— Это не шар, сын мой. Обычная сфера из магического стекла, наполненная энергией. Такие можно купить в любой магической лавке столицы, — машинально ответил священник, уже оправившись от потрясения. — Не потеряй ты память, то знал бы это.
— Угу. Продолжайте, святой отец, — пробурчал я, с интересом прислушиваясь к словам святого отца.
