Поежившись, я посмотрел на ледяную поверхность ущелья за окном. Тонкий слой снега скрывал следы недавних природных потрясений. Вдали мелькала далекая деревня, окруженная туманным паром из-под снега. Я задержался на секунду у края каменного булыжника, наблюдая за редкими облаками, которые медленно развертывались над пустынными горами, прежде чем скрыться в черной бездне....
Для начала просто постарайся увидеть разлитую вокруг нас магию.
— Увидеть? — пораженно переспросил я. — Святой отец, как я могу увидеть то, что невидимо?
— Мысленно! — раздраженно рявкнул отец Флатис. — Вокруг нас разлиты энергетические потоки, и раз ты их не видишь, то и разговаривать нечего. Закрой глаза и смотри!
Бормоча что-то, сильно напоминающее ругательства, священник ушел, оставив меня наедине с моей рвущейся наружу злостью. Вот вроде и поговорили, и узнал я много… но ведь ничего толком не понял! Ехидный священник, как всегда, напустил туману и испарился.
Как он там выразился? «Закрой глаза и смотри!» Очень логично!
Я тоже могу изречь не менее мудрые слова, например: «Заткни уши и слушай!» Проклятье!
Стараясь успокоиться, я несколько раз глубоко вздохнул и сосредоточился на услышанном от священника. Большей частью это были лишь общие и донельзя размытые объяснения, но и из них следовало извлечь максимум пользы.
Значит, маги, независимо от своего магического таланта, используют внешние источники энергии, которые, как туманно выразился святой отец, буквально разлиты вокруг нас.
Священники и не к ночи помянутые некроманты используют жизненную силу. Священники творят магию, опираясь на собственные запасы внутренних сил, некроманты же берут все, что под руку попадется, начиная с животных и кончая людьми. Милая практичность.
Получается, что разница между силой Создателя и «темной» магией — это лишь моральные устои? Надо будет уточнить у святого отца.
Перебравшись на кровать, я поудобней уселся и выжидательно уставился перед собой. Просидел так добрую четверть часа, напрягая глаза и стараясь узреть энергетические потоки. Ничего. Зато в подробностях рассмотрел стену пещеры и теперь мог точно сказать, сколько на ней трещин, где именно они расположены и в какой рисунок складываются. Негусто.
Потерев воспаленные глаза, я решил последовать донельзя дурацкому совету отца Флатиса — просто смежил веки и попытался расслабиться. Следующая четверть часа ознаменовалась лишь тем, что меня начало клонить в сон, но я стоически боролся с этими позывами и старался увидеть хоть что-то кроме темноты перед глазами.
Когда я уже совсем отчаялся и собирался плюнуть на все и открыть глаза, передо мной возник сверкающий всеми цветами извивающийся водоворот энергии.
