В мире, где магические войны уничтожили половину континента, превратив её в безжизненную пустошь, выжившие человечество укрывается за защитной стеной. Руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. В этих тёмных временах разворачивается история о борьбе за выживание и надежду на возрождение.
Рядом со мной скользил на подбитых мехом лыжах здоровяк, чуть позади смешно перебирал ногами тощий Стефий, еще не успевший приноровиться к лыжам. Впереди нашей группы беззвучно скользили двое охотников во главе с Литасом, еще трое шли сзади, ведя в поводу лошадей. Лошади шли налегке — волокуши легче смастерить по прибытии к поселению Ван Ферсис, чем тащить с собой по глубокому снегу. На лошадей нагрузили лишь несколько тощих мешков со съестными припасами, попонами, одеялами и объемными, но легкими тюками с запасом корма для животных. В пути у нас не будет времени искать под толстым слоем снега стебли пожухлой травы.
Всего девять человек в отряде и собака — Алларисса без возражений согласилась одолжить столь полезного и верного союзника, как сингерис. Такого количества людей более чем достаточно для короткого перехода по отчасти знакомой местности, да и не хотелось мне чрезмерно ослаблять поселение — случись что в наше отсутствие, и тогда каждый меч будет на счету."
"Стефий доказал свою незаменимость еще в прошлый раз, когда успешно сдерживал ментальные атаки нескольких пауков и даже умудрился навеки упокоить самого прыткого из них — вернее, попросту сплющил костяного уродца в лепешку. Если за прошедшие с последнего путешествия дни отец Флатис научил парнишку еще паре заклинаний против нежити, то я обрадуюсь еще больше.
Отец Флатис, как и в прошлый раз, остался в поселении, но ему было чем заняться — постройка церкви шла полным ходом, и священник дневал и ночевал там. Подгонял и без того усердных строителей, да и сам работал с ними наравне, бережно сняв и отложив в сторону свое белое одеяние священника и накинув на плечи обычную меховую куртку. Тогда-то я и заметил огромный уродливый шрам на его груди — начинаясь от левой ключицы, шрам под углом спускался до правого бока и скрывался за поясом штанов. По шраму видно, что чудовищная рана была нанесена очень давно, годы, если не десятилетия назад. Вот только что за оружие может нанести такое обширное ранение и с таким рваными краями? Спрашивать я ничего не стал, не желая портить отцу Флатису радостный настрой — видя, как на глазах растет фундамент церкви, священник только что не пел от восторга.
Выйдя из узкого ущелья Подковы на открытое пространство, я невольно прищурился и прикрыл глаза рукой. Куда ни кинь взгляд, повсюду под лучами солнца блестел снег. Пристально оглядевшись по сторонам, Литас махнул рукой, и мы продолжили путь.
