В мире, где магические войны уничтожили половину континента, превратив её в безжизненную пустошь, выжившие человечество укрывается за защитной стеной. Руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. В этих тёмных временах разворачивается история о борьбе за выживание и надежду на возрождение.
Несмотря на маленький рост и короткие, несколько косолапые ноги, смеха гномы не вызывали — стоило бросить взгляд на более чем внушительную толщину рук, широкие плечи, на которых, словно влитая, сидела голова, — и сразу просыпалось чувство опасливого уважения. Покачивающиеся на их поясах топоры размерами не отличались от топора Рикара, разве что рукоять была гораздо короче.
Вороватые гномы были настолько заняты грабежом, что заметили нас лишь тогда, когда мы прошли ворота и вплотную приблизились к набитым нашим добром волокушам."
"Ближайший к нам гном стоял от меня в двух шагах — когда мы подошли, он, согнувшись в три погибели, тащил на закорках огромный мешок с мукой и видел лишь заснеженную землю под ногами… пока не наткнулся взглядом на мои переминающиеся сапоги. Забыв скинуть мешок с плеч, гном с трудом вывернул голову и, завидев мою широкую улыбку, пораженно застыл на месте, таращась на нас из-под кустистых бровей. Каких-либо доспехов на гноме не было. Лишь кожаная, не особенно теплая куртка, плотные штаны и сапоги с невысоким голенищем, за которым торчала рукоять ножа.
Положение у гнома было незавидное — особенно учитывая тот факт, что свой топор с двумя лезвиями он пристроил рядом с волокушей, и сейчас здоровяк уже успел поставить на него свой огромный, облепленный снегом сапог. Поразительная беспечность!
Тут наконец-то нас узрели оставшиеся семь гномов, что появились из открытых дверей ближайших домов и подвалов, один высунул бороду из чердачного окна над нашими головами и торжествующе затряс в воздухе связкой копченного мяса — моего мяса! — что-то выкрикивая на непонятном языке. Еще один гном показался в конце улицы, таща за собой приличных размеров бухту веревки.
Пока я изучал гномов, мои люди, не теряя времени, разошлись чуть в стороны, за моей спиной послышался скрип натягиваемой тетивы лука, Стефий забубнил себе под нос какую-то молитву.
— Грабим? — неприятно улыбнувшись, начал я переговоры, обращаясь к нагруженному мешком гному.
Гном зажмурился, потряс бородой и вновь открыл глаза, но его надежды не оправдались — я по-прежнему стоял перед ним, а сингерис с любопытством принюхивался к его штанам.
— Кусу?! — выдавил из себя несчастный гном, косясь на любознательную собаку, что была почти с него ростом.
— Еще как укусит! — вмешался здоровяк. — Чтобы грабить неповадно было! Оторвет напрочь!
Пес радостно оскалился в лицо гному, продемонстрировав внушительный набор клыков.
