Вот же авантюристка. И достанется же кому-то такое счастье.
В это время мы подошли к дому Новикова. Я поднял руку, чтобы постучаться, но не донёс кулака до двери, как она открылась. Мы переглянулись и попятились.
— Андрей Иванович, — позвала Ванда в приоткрытую дверь. — Это мы, ваши любимые травособиратели. Можно нам зайти?
— Что-то я не хочу туда заходить, — прошептала девушка.
— Я тебя прекрасно понимаю, просто прекрасно, — пробормотал я, делая ещё один шаг назад.
— А если что-то произошло, и Новиков нуждается в помощи? — закусил губу Егор. — Мы не можем просто так взять и уйти отсюда, даже не убедившись в том, что наша помощь не нужна.
— Двери просто так открытыми не бывают, — сделала дельное замечание Ванда.
— Мы в деревне сейчас. В подобных местах двери днём вообще редко запираются, когда кто-то дома находится. — Чуть ли глаза не закатил Егор. — Как моя бабушка, например, часто оставляет дверь открытой, чтобы к ней могли зайти целители, пожарные, да и просто родственники, если она будет не в состоянии открыть дверь.
И он решительно направился к входу в дом травника.
— О, Егор, — простонала Ванда, закатив глаза. — Дим, ты не думаешь, что вот это его… — она покрутила в воздухе запястьем, пытаясь охарактеризовать порядочность Дубова. — Это не совсем нормально?
— Я ему об этом прямым текстом всегда говорю, — мне ничего не оставалось делать, только следовать за другом. Поколебавшись, Ванда пошла вслед за нами.
Так получилось, что мы попали в дом практически одновременно.
— Ну здесь хотя бы свет есть, — пробормотал я, двигаясь за Егором по длинному мрачному коридору.
Вообще, почти все дома в Двух Дубках были похожи по внутреннему оформлению: длинный коридор, из которого в разные стороны ведут двери в комнаты. Это было мрачно, некрасиво и вселяло мысли о конце света.
Двери, ведущие в комнаты, были открыты, но в большинстве комнат было темно, поэтому мы пока решили в них не заходить. К тому же в одной комнате свет горел, и мы решительно двигались в том направлении, как стайка мотыльков.
Комната, тускло освещённая настольной лампой, оказалась рабочим кабинетом пополам с лабораторией. Шкафы, стоящие вдоль стен, были заполнены книгами, а оба стола завалены различными травами. Хозяина сначала не было видно. Он нашёлся на полу рядом с большим столом. Его голова была отделена от туловища идеальным ударом, и нигде в комнате не было видно ни капли крови. Я инстинктивно втянул в себя воздух. Энергии смерти в этом доме не было.
— Я, конечно, хотел получить отвод от нашей бессмысленной работы, но не таким же способом, — в полной тишине мой голос прозвучал набатом.
— Дим, а тебе не кажется, что пора бы всё-таки позвать на помощь кого-нибудь, твоего отца, например, — я покосился на Ванду.