От избытка информации, которая в большинстве своём никогда мне не пригодится в будущем, я начинал потихоньку звереть.
Да еще и Рощин вцепился в меня клещами, стараясь вызвать очередной прорыв и сдвинуться в моём обучении с очередной мертвой точки. Но, похоже, мы делали что-то не так, потому как больше ничьих мыслей я не слышал и образов мужиков в трусах не видел ни случайно, ни намеренно. Я даже грешным делом, пытался тренироваться на моих сокурсниках, которых не любил больше остальных, но ничего из этого не вышло. Возможно, и для того, чтобы в чужих головах копаться нужно подождать первого выброса, я не знаю, никто же мне ничего так и не объяснил.
Май месяц наступил неожиданно, и я узнал, что такое сессия. Если кратко и в двух словах: целая толпа зелёных прокофеиненных зомби со взъерошенными волосами вяло меняла местоположение по периметру гостиной вместе с учебниками и тетрадями с конспектами. Первыми начинали сдавать экзамены третьекурсники, на следующий день мы.
Самым первым экзаменом у меня стояла история и культурология. Про историю я благополучно забыл, а о том, что нам ещё на этих занятиях преподавалась эта самая культурология вообще узнал только когда расписание экзаменов получил. Последние три месяца я приходил на эти пары только для того, чтобы поспать, потому что слушать монотонный бред, который нёс этот — то ли доцент, то ли аспирант, было просто невыносимо. Да и с Егором мы ни одного билета не разобрали. Я даже не думал, что по истории будет какой-то экзамен.
Я как мог пытался себя успокоить, в панике пролистывая страницы учебника одну за одной, стараясь вогнать в свою многострадальную голову как можно больше информации за очень короткий промежуток времени. Материал преподавался хаотично. Некоторые периоды и эпохи даже связаны между собой не были. Как можно одновременно учить историю древнейшего мира, где фараоны строили пирамиды, а люди поклонялись многочисленным богам, и вместе с этим разбирать Великую французскую революцию до становления Тёмной империи?
Стиснув зубы, я читал материал, изредка выходя из комнаты, чтобы перекусить, а потом вновь утыкался в учебник, погружаясь в недра истории.
За день до экзамена ко мне пришло ощущение присутствия белоснежного пухлого зверя, и отнюдь не Гвэйна, а полного песца. А ночью накануне экзамена на меня накатила непонятная паника, плавно переходящая полноценный ужас.
