В туалет мне хотелось гораздо больше, чем в душ, поэтому-то я не принял участие в воспитании Ванды.
Управился я раза в два быстрее, чем она. Когда я вошёл в комнату, то застал Егора, стоящего на старте с ворохом вещей в руках. Но он не спешил идти в душ. Они с Вандой стояли и молча разглядывали меня с изумлением.
— Твоя одежда, она… — Ванда запнулась. — Ну… она…
— Старая и заштопанная? — уточнил. Девчонка кивнула. — Зато удобная и не будет бросаться в глаза. — Ответил я, засовывая грязную одежду в чемодан.
— Ты не перестаёшь меня удивлять. — Ванда покачала головой.
— О да, и это ты ещё самого главного про меня не знаешь, — прошептал я на грани слышимости.
Пока мы с Вандой обсуждали мою одежду, Егор успел привести себя в порядок.
— Что-то ты быстро, — не преминул сказать я, глядя, как он встряхивает мокрой головой.
— Ну, если бы кто-то всю горячую воду не выплескал, я, может быть, и подольше порелаксировал бы, а под холодной водой стоять, как-то не хочется, — он бросил насмешливый взгляд на покрасневшую Ванду. — Так, что дальше будем делать?
— Александра Николаевича искать, — ответил я уверенно.
— Есть, — Ванда произнесла это одновременно со мной.
— Мнения разделились, — наконец, сказал он.
— Твой голос решающий, — Ванда улыбнулась.
— А я тоже есть хочу. — Через минуту заявил Дубов
— Правильно, у нас всё ещё растущий организм, который требует еды! — я кивнул, соглашаясь с их выбором.
И тут в дверь постучали. Мы мгновенно замолчали и напряглись. Я стоял ближе всех к двери, поэтому открывать пришлось именно мне. За дверью стоял невысокий, стройный мужчина лет тридцати на вид, темноволосый и кареглазый. Он посмотрел на меня оценивающим взглядом, затем перевёл взгляд на мнущихся у меня за спиной Егора и Ванду.
— Добрый день, Александр Николаевич Державин, — представился наш гость, и я посторонился, давая ему пройти.
— Очень приятно, господин Державин, — ответила за нас всех Ванда.
Александр Николаевич вошёл в комнату и огляделся. Затем снова посмотрел на меня, интуитивно определяя, как старшего.
— Сказать честно, я не представляю, что мне с вами делать, — наконец, выдал он. — Особенно после того шороха, что вы здесь навели. Закончили бы вы хотя бы курса три, вот тогда и можно было о чём-то говорить, а так…
— Так, может, мы домой? — мгновенно сориентировался я. — Ну а что, и вы от нас избавитесь, и нам будет хорошо?
— Молодец, это ты здорово придумал, — хмыкнул наш куратор. — Вот только меня по головке не погладят, если я поступлю так, как вам хочется.
— А мы никому не скажем, — произнёс я, заговорщицки, понизив голос.
— Я бы вас отпустил, но проект этот пилотный и наверняка приедет какая-нибудь проверка, чтобы убедиться, что детишки находятся при деле.