Всё, как всегда. Как только лесозаготовка здесь прекратится, жизнь в селе постепенно пойдёт по нисходящей. В столице все забудут про Два Дубка, свежая кровь поступать не будет, молодёжь толпами ломанётся в Камызяк, а кто-то рискнёт поехать дальше, в Тверь, например, и ещё дальше в столицу нашей республики. Так что спустя некоторое время Два Дубка вымрет. Закон жизни. Ну а пока село считалось крупным и процветающим.
В свободное от сбора трав время мы с Егором занимались, не столько изучая новое, сколько стараясь не забыть старое. Ванда к нам присоединиться не желала. Видимо, её всё устраивало, и крохи своей силы она никак не хотела преобразовать во что-то большее.
Копаться в чужой голове я больше не пытался. Не то, чтобы боялся идти на конфликт с местными, нет. Я боялся своей магии, боялся, что она однажды выйдет из-под контроля. К тому же я не знал, когда реально нужно покинуть мозг подопытного, чтобы не причинить вред ни ему, ни себе. Впрочем, я не знал, как можно осознанно попасть в чью-то голову. Поэтому изучение этой очень нужной ветви семейного дара я решил оставить на потом. Например, когда рядом будет находиться кто-то, кто в этом разбирается.
Сегодня было как-то слишком жарко. Нет, я всё понимаю, лето на дворе, мы на юге сейчас находимся, но жара была какая-то на редкость жуткая. Собирая магический вид цветка под странным названием «Кровохлёбка тупая», мы изнывали от этой жары. Солнце пекло так, что становилось тяжело дышать. Голова ничего не соображала, руки не слушались. Что-либо делать было не просто тяжело, а невыносимо. Самым обидным было ещё и то, что тенька не было даже близко, тучек или облачка тоже.
— Ванда, тебе не кажется, что это такой далеко непрозрачный намёк от нашего травника в отношении тебя? — находясь в полуобморочном состоянии, я мог только язвить и обильно поливать всех ядом.
— Очень остроумно, и как ты дошёл до этой истины? — огрызнулась в ответ Вишневецкая.
— Да здесь идти никуда не надо, всё на поверхности лежит, — вклинился в нашу перебранку Егор, монотонно отрывающий розовые цветочки от куста. — Если бы ты не была настолько упёртой в своей правоте про своё нахождение в иерархии студентов по факультетскому признаку, и приткнула свою дурость, начав самостоятельно заниматься не только самоуничижением, то мы бы не подыхали от жары! — в конце своей короткой речи Егор не выдержал и повысил голос.
Немного подумав, он стянул через голову рубашку и завязал её на голове, в виде тюрбана, чтобы хоть так спасти свой мозг от перегрева. Я тут же последовал его примеру. Помогло не сильно, но голова была закрыта.
— А я тут вообще при чём? — девушка смотрела на нас с неприкрытой завистью. Она по вполне объективным причинам не могла раздеться так, как мы.