Кровь предков кричала ей о сотнях погибших в лесных сражениях родичей, но разум и сердце твердили, что распри между нами остались далеко на континенте. Слава Небу, мамаша Гу очень быстро поняла, что здесь, на Черепашьем острове, эльф и орк не только могут вместе зарабатывать луидоры, но и дружить.
Однако, несмотря на это осознание, мое присутствие все равно заставляло ее чувствовать себя неловко. Поэтому, хоть я и любил стряпню мамы Ога, но заходил в гости не слишком часто. Да и братцы компаньона не слишком-то были счастливы, видя меня живым и здоровым.
– Ты знаешь… не сегодня. Зверски устал, – я почти не врал. – Передай маме огромный привет. А завтра заходи, поговорим о делах.
– Ага, – сказал он, стараясь не показать, что расстроен отказом. – Только если случайно кого из моих встретишь, не говори про «Ласточку». Ма станет волноваться.
– О чем речь. Бывай. – Я пожал протянутую руку и в полном одиночестве поплелся домой.
Порой завидую Огу белой завистью. У него есть семья. Есть к кому возвращаться. Чего не скажешь обо мне. Мой дом – Золотой лес. Он не ждет меня с распростертыми объятиями, появись я там – сразу окажусь в руках палача. Вряд ли кто-то простил мне то, что я посмел сомневаться в разуме Великой Королевы, а затем сбежал из-под трибунала, сбив три стреколета своего бывшего звена, пытавшихся остановить меня.
Я поморщился и постарался отвлечься от тяжелых воспоминаний. Ни к чему было пить.
Продолжая путь по пустой улице, я направился вдоль высокой стены, заросшей плющом. По правую руку стояли двухэтажные дома с плоскими крышами и высокими балкончиками. Света в окнах не было.
Где-то через квартал мимо прошли трое из губернаторского Караула. С учетом того, что за мной не тянулось никаких грязных делишек, да и на комбинезоне имелась нашивка курьерской доставки писем, стражи порядка не заинтересовались моей персоной. Я спокойно двинулся дальше, свернул направо и начал подниматься в горку.
Слева три худых грязных гоблина рылись в помойке, разбрасывая вокруг вонючее содержимое деревянных ящиков. Увидев меня, лохматые твари угрожающе зашипели, предупреждая, чтобы не смел присоединяться к их пиршеству. Я поискал глазами камень, чтобы швырнуть в мерзких существ, но ничего подходящего не нашел. Бутылку кидать было жалко, на дне оставалось еще немного рома и я, разочарованно сплюнув, пошел дальше.
На площади Попутного ветра – в дальней ее части, возле фонтана – веселилась какая-то компания. Судя по крикам и говору – люди.
