На роскошной даче оперной примадонны Марины Зверевой происходит серия убийств: убит её муж, задушена сама певица, убита её подруга. Следователь Игорь Градский должен разобраться, является ли это делом маньяка или преступления имеют более сложный замысел, связанный с секретами знаменитой певицы.
Раздел Chitat.online для книги «Темный инстинкт» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
На роскошной даче оперной примадонны Марины Зверевой происходит серия убийств: убит её муж, задушена сама певица, убита её подруга. Следователь Игорь Градский должен разобраться, является ли это делом маньяка или преступления имеют более сложный замысел, связанный с секретами знаменитой певицы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Юрьевна Степанова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
На роскошной даче оперной примадонны Марины Зверевой происходит серия убийств: убит её муж, задушена сама певица, убита её подруга. Следователь Игорь Градский должен разобраться, является ли это делом маньяка или преступления имеют более сложный замысел, связанный с секретами знаменитой певицы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Седая старина, и надо же, осколок ее в строгом костюме от «Карло Понти», в белоснежнейшей сорочке и дорогом галстуке спокойно попивает кофе за столом напротив: безукоризненный пробор в смоляных волосах, перстень с агатом, радиотелефон, персональный компьютер…
— Агахан, вы закончили завтракать? Нам надо с вами потолковать об очень важном деле. Немедленно, — сказал Кравченко, — пройдемте в вашу комнату.
— Это дело касается нашей семьи, — объявил Новлянский и первым направился в бывший кабинет своего отца.
Когда они все вошли туда, он плотно прикрыл дверь и прислонился к ней спиной."
"— Действительно, Агахан, дело касается семьи Марины Ивановны, и, зная вашу ей преданность, мы рассчитываем на то, что вы будете искренни с нами и не сочтете наше любопытство чем-то враждебным и назойливым. — Мещерский начинал издалека: главное — вежливость. Этот парень не из тех, с кем можно обращаться бесцеремонно.
— Я слушаю вас внимательно. — Файруз уселся в кожаное кресло за письменный стол.
— Вас уже подробно допрашивал следователь, но и мы в свою очередь хотели бы получить от вас кое-какие объяснения. Словом… — Мещерский запнулся. — Мы хотели бы поговорить с вами о вас, Агахан.
— Обо мне? А что конкретно вас интересует?
— Пожалуйста, расскажите поподробнее о вашей семье. Она ведь осталась в Иране?
— Да. Сестры вышли замуж. Родители умерли. Несколько лет назад.
— А кто был по профессии ваш отец?
— Врач. Он работал в клинике Красного Креста и Полумесяца при представительстве ООН в Тегеране. Одно время даже лечил семью лидера Национального фронта Шапура Бахтияра. Позже его пациентами были в основном европейцы, жившие в столице.
— А почему только европейцы?
— Видите ли, это давняя история. — Агахан чиркнул спичкой, прикуривая. — Род моего отца издавна принадлежит к зартошти…
— К парсам? — уточнил Мещерский.
— Да, а к ним у меня на родине отношение непростое.
Нельзя сказать, что они совершеннейшие изгои, но мусульманское население и раньше их сторонилось, а теперь, после известных событий, и подавно. К врачу-парсу ходили лечиться только парсы или же, если он считался хорошим специалистом, европейцы. Но не ортодоксальные мусульмане.
— Вы говорите, они…
— Ну, по правде, я не могу сказать «мы» про всю нашу семью, Сергей. Потому что наша семья была очень сложной. С одной стороны, родня отца — зартошти. С другой — отец женился на мусульманке, там все были шииты.
Но при этом старший брат моей матери, мой родной дядя, был убежденным борцом с шахским режимом, коммунистом и атеистом. Даже в тюрьме сидел как политический заключенный. Я родился единственным мальчиком в семье — у меня были только сестры.
