В темном заброшенном городке с колючей атмосферой, где молния пугающе блещет через развалины, и шепчет ветер о древних тайн. Здесь бесконечными вереницами бродят рыжие муравьи-великаны, а капли дождя как будто бы пытаются пробить каменные стены. Это место навевает страх и трепыхание в воздухе — именно здесь ты будешь исследовать таинственный "Темный Инстинкт"....
И если отвлечься от диких и страшных обстоятельств, при которых во сне она встречается с этой самой «ванной-водой», то получается, что… Вот сейчас самое время обратиться к символике сновидений, используемой в начале века Фрейдом, и многими современными психоаналитиками. Символы, изображающие то или иное событие, часто очень условны, иногда просто парадоксальны.
Так, например, человек в целом во сне часто изображается домом. Дети — маленькими зверенышами, насекомыми.
Вода же или любой предмет, имеющий к ней отношение (например, ванна в нашем случае), изображает.
Фрейд пытался докопаться до основы основ этого символа. Но все его объяснения до сих пор оспариваются. Однако, если все-таки придерживаться его точки зрения, перед нами тождество: вода в сновидении означает не что иное, как рождение, роды.
Кравченко вдруг резко поднялся, потом снова сел.
И они с Сидоровым быстро переглянулись.
— Ты хочешь сказать, Наташка, что она… Зверева… по-твоему, она сделала аборт? — тихо (однако в голосе его слышалось одновременно и утверждение и удивление) спросил опер.
В комнате наступила тишина. Даже Мещерский затаил дыхание, а потом… «детский дом, родильное отделение… отвозили деньги… Неужели?!»
— «И в то же самое мгновение я увидела: он смотрит на меня. И глаза его — мои глаза», — прочла Наталья Алексеевна. — Нет, Саша, ты не совсем прав. Я думаю, никакого аборта не было.
* * *После длительной и томительной паузы они все задвигались, зашумели, как публика в театре после объявления антракта.
«Если верить всем этим ее химерическим толкованиям, возможно, смысл сна в этом самом и заключается. Только вот беда — я все равно не верю, не могу себя заставить, — думал Мещерский. — И даже если бы и заставил и поверил, какое отношение все это имеет к нашему делу?»
— Погоди-погоди, Наташка, — Сидоров хмурился.
Было видно: что-то его очень даже насторожило в рассуждении Натальи Алексеевны. — Я окончательно запутался теперь. Изложи-ка своими словами попроще, что ты сама поняла из этого сна.
— Если попроще, то вот что, — докторша тяжко вздохнула. — В молодости Зверева должна была стать матерью.
Однако ни беременность, ни тем более появление на свет ребенка по какой-то причине ее не устраивали. Более того, рождение ребенка воспринималось как настоящая катастрофа.
