В темном заброшенном городке с колючей атмосферой, где молния пугающе блещет через развалины, и шепчет ветер о древних тайн. Здесь бесконечными вереницами бродят рыжие муравьи-великаны, а капли дождя как будто бы пытаются пробить каменные стены. Это место навевает страх и трепыхание в воздухе — именно здесь ты будешь исследовать таинственный "Темный Инстинкт"....
И наказывают их жестоко и больно, уже взрослых и зрелых, быть может, только за то, что в детстве даже пальцем до них не дотрагивались? И где, чтобы покориться судьбе, надо убить, и для того чтобы не покориться — тоже надо убить. И где Судьба все равно побеждает, и где не существует нормальной привычной логики — не поймешь, что причина, а что следствие, и как они связаны, и связаны ли вообще? И отчего столько ненависти в людях, и почему такой хаос — везде, во всем…""
Кравченко медленно расстегнул куртку. Вытащил «деррингер», который так ему и не понадобился.
— Быть может, все-таки найдется умный судья произнес он загадочную фразу, которую Мещерский из-за шума мотора все равно не услышал. — Всех рассудительно поставит на свои места. Только и надежды осталось.
Он медленно опустил руку — и… «деррингер» проскользнул в воду.
— Ты что, ошалел? — Мещерский схватил его плечо.
— Нет, говоришь, логики ни в чем? Хаос грядет? — криво усмехнулся Кравченко, хотя приятель его ничего такого сейчас не говорил, а горестно пялился в воду, едва не перевешиваясь через поручни. — Не-ет, Серега, ошибаешься. Самый логичный это мой поступок, после всего, что мы тут.
Кончено все. Баста.
— Да с чем кончено-то? Это ж надо — с двух бутылок так…
— Не возьму я больше в руки пушку — вот что. Никогда. Незачем это, когда все вокруг.
Хаос, говоришь? Логики в наших поступках нет? Судьба слепо всем распоряжается? Так вот ей мой собственный, вполне осознанный, хотя и глупый — пусть, пусть опять же мелодраматичный, нелепый и дешевый — жест. Но мой собственный! Личный! — Кравченко горделиво выпрямился. И что греха таить, пьян он действительно был.
Мещерский только вздохнул.
— Плохие из нас супермены, Вадя, — заметил он. — До идеала ой как еще далеко. Так что оружие — есть ли оно у нас с тобой, нет ли — все равно мало что решает. А наши будущие приключения… Что ж, поживем — увидим.
