В темном заброшенном городке с колючей атмосферой, где молния пугающе блещет через развалины, и шепчет ветер о древних тайн. Здесь бесконечными вереницами бродят рыжие муравьи-великаны, а капли дождя как будто бы пытаются пробить каменные стены. Это место навевает страх и трепыхание в воздухе — именно здесь ты будешь исследовать таинственный "Темный Инстинкт"....
— И вопросы обо всем другом оснащении и обеспечении тоже. Нам с Сергеем, возможно, потребуется машина.
— Ради бога! Агахан отдаст вам ключи. В гараже за домом его машина, мой «Феррари» и еще там другие… «Жигули» можете брать когда захотите, в любое время.
— Андрей Шипов сам водил «Феррари»?
— И он и я. Но у меня что-то зрение стало сдавать.
Обычно меня возит Агахан.
— А «Жигули», очевидно, принадлежат Егору?
— Нет, это машина Димы. Можете пользоваться ею, он не будет препятствовать.
— А у Георгия, Егора, значит, машины нет?
— Мы купили ему спортивный автомобиль, но он остался в Италии, там авария небольшая произошла.
— Ясно, — Кравченко кивнул. — Значит, с деньгами поступим так: на текущие расходы и оплату поступающей информации — на все это пусть ваш секретарь составит калькуляцию.
— Но откуда же Агахан может знать, сколько денег вам потребуется?
— Пусть не скупится, — Кравченко широко улыбнулся. — О нашем гонораре поговорим тогда, когда у нас будут конкретные результаты.
— Хорошо, хорошо! Я заплачу сколько скажете. А вы прежде искали преступников? — осведомилась она.
— В роли семейных детективов никогда.
— А кем вы вообще работаете?
— Телохранителем. Чугунов Василий Васильевич, слышали про такого? Это мой босс.
— Чудовище. Я его по телевизору видела.
— Что поделаешь. Иных клиентов пока фортуна мне не подбрасывала.
— У Генриха, естественно, была охрана, но я как-то к ней мало имела отношения. В Швейцарии это вообще излишняя роскошь. Меня саму тоже охраняли, когда я пела на зарубежной сцене, — это входило в контракт. Но мне казалось, что все это чисто условно: декорации для престижа театра.
— Напрасно вам так казалось. С такой звездой, как вы, доверят работать не всякому телохранителю, а только профессионалу высочайшего класса.
— Ну, не знаю. — Она нахмурилась. — Это все очень утомительно, и я всегда обходилась без этой чепухи. Думаю, и в будущем обойдусь. Мне никогда прежде не приходило в голову опасаться за свою жизнь. — И при этих словах она неожиданно осеклась и умолкла.
— Умер ваш муж, Марина Ивановна. — Кравченко скорбно покачал головой. — Это пока все, что нам известно.
Глаза Зверевой подернулись влагой.
— Так я могу на вас надеяться? — спросила она.
— Конечно.
