В книге "Темный Лекарь 8" мир научной фантастики оживает, когда Морис, высокопоставленный учёный Катарины, сомневается в правильности моих предположений. Он, как никто другой, понимает, насколько опасен проект Вийонов и как он потенциально может изменить мир. Тем временем Морис демонстрирует невероятную магическую ловкость и мышление — идеальный советчик для исследований Катарины....
Похоже, «Темный Лекарь 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Странно звучит, учитывая, что я сейчас проходил испытание. Но все ощущения от того дня мозг передавал с удивительной точностью.
Тысячу лет назад я чувствовал себя точно также.
Чтобы просто находиться здесь, внутри Омеги, мне приходилось мобилизовать все свои навыки и умения.
Скверна вокруг не просто давила, она буквально разъедала мою энергосистему.
Словно разумное существо, она стремилась разрушить моё существо и перекроить его на свой лад."
"Я понимал сейчас, что чувствует внутри очага любой одарённый, который пользовался благодатью.
Только максимальный контроль над собой помогал мне обуздать это. Для окружающего мира я был мёртв, а к мёртвому Скверна была равнодушна.
Плюс мне ничего не помогало.
В Омеге я прекратил ощущать какую-либо связь со своим миром. Прекратил чувствовать нормальные магические потоки.
В любом другом очаге, если хорошенько постараться, ещё можно было бы найти следы нашего родного мира и отпечатки природной магии.
Да взять хоть монстров, с которыми я сражался на пороге Омеги в других очагах. многие из них частично повторяли образы реально существовавших животных и растений.
Даже те из них, кто был искорёжен мутациями до такой степени, что принимал вид каких-нибудь мясных куч, всё равно не казались настолько чуждыми нашему миру, как те создания, которые населяли первородный очаг.
Они настолько отличались от того, к чему мы привыкли, что при попытке их описать во всех языках планеты просто не хватало слов.
И любое описание было бы лишь приблизительным. Попыткой дать хотя бы небольшое понимание остальным, что именно я видел в очаге.
Но, говоря о шипах, когтях, зубах, шерсти, иглах и любых других частях монстров, с которыми мне приходилось иметь дело, я всё равно не был бы точен в определениях.
Одно было заметно сразу.
Их тела созданы таким образом, чтобы превратить в как можно более смертоносных существ.
Что не удивительно. Ведь именно ради этой цели они и возникли.
И если битва с восставшими и мутировавшими доисторическими монстрами сначала казалась мне непростой, то теперь сложность возросла в несколько раз.
И это при том, что мои слуги всё ещё оставались при мне.
А вот живые, как и было приказано, остались поодаль и теперь лишь подпитывали меня энергией.
В Омеге они не выдержали бы и минуты.
