В книге "Темный Лекарь 8" мир научной фантастики оживает, когда Морис, высокопоставленный учёный Катарины, сомневается в правильности моих предположений. Он, как никто другой, понимает, насколько опасен проект Вийонов и как он потенциально может изменить мир. Тем временем Морис демонстрирует невероятную магическую ловкость и мышление — идеальный советчик для исследований Катарины....
Похоже, «Темный Лекарь 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Однако не всё было так плохо. Они сумели организовать сопротивление и защищали себя и наш клан целых несколько лет.
А дети всё это время продолжали учиться в академии, получая редкие весточки из большого мира.
Но их защищали с полной ответственностью как главное сокровище клана. Так что сами они так и не увидели войну собственными глазами.
Защищал их, кстати, клан Крейцер. Предки фантомов, которых я нашёл живущими в очаге.
И вот однажды Савелий Крейцер, старший в роду на тот момент, лично появился в их академии и произнёс небольшую речь.
"В ней он объяснил, что ради безопасности учеников их временно погрузят в магический сон. Буквально на пару месяцев. По его словам, всё было под контролем, и беспокоиться не о чем.
Но те из учеников, кто поумнее, сразу поняли, что война идёт не так, как хотелось бы.
Однако спорить они не могли. Так что им пришлось послушаться, и так они и оказались в запечатанном тайном склепе Рихтеров.
На этот короткий в общем-то рассказ у Каролины ушло почти сорок минут.
В какой-то момент в палату даже заглянул дежурный целитель Вийонов.
Но Каролина от этого стала ещё больше нервничать, так что мы дослушали её до конца.
Правда, к этому моменту наша пациентка совсем обессилела. И я не мог не поблагодарить её за стойкость. Эта хрупкая девушка была настоящей Рихтер и ставила интересы клана превыше собственных.
Жаль только, что на самом деле знала она не так уж и много.
Но, может быть, другие дети добавят ещё немного подробностей. Хотя я уже и понял, что они были практически полностью отрезаны от внешнего мира, но всё-таки какие-то новости до академии доходили.
Так, по крупицам, может быть, мне и удастся восстановить полную картину.
Но теперь я хотя бы знал то, что самые верные и сильные мои соратники погибли первыми. Горькое знание.
Покинули клинику мы с Ольгой в задумчивости.
Она, конечно, старалась этого не показывать, но я хорошо её знал и легко подмечал все признаки. Стиснутые кулаки, ярость в глазах, плотно сжатые губы.
Если бы перед Ольгой сейчас поставили виновников клановой трагедии она бы разорвала их голыми руками. Без всякой магии.
— Что ты собираешься с ними делать? — спросила она, едва мы вышли из клиники.
