Я Темный Лорд Кассиан. В моих руках тьма и могущество, но даже это не может удовлетворить мое глубокое dissatisfaction с жизнью. Несметные богатства и безграничная власть оставляют меня чувствовать себя скромно — вот что так бесит в этом мире. Пока индивиды злобно кричат на мне, я понимаю, какое оружие приносит разрушение. Темный Лорд Устал....
Знал каждую кочку, каждый каприз этой суглинистой почвы. Какими должны быть его овощи: корявенькими, некрупными, но своими, родными.
Но ТАКОЙ моркови он не видел никогда.
Она была идеально ровной, словно выточенная на станке. Неестественно яркого, насыщенного оранжевого цвета. А когда он вытащил ее из рыхлой, почти черной земли, ему показалось, что она слабо светится изнутри.
— Чудеса, — пробормотал он, разламывая корнеплод. Раздался хруст, похожий на звук ломающегося кристалла, и в нос ударил такой сильный, сладкий аромат, что у него на мгновение закружилась голова.
И это была не только морковь. Его картошка в этом году уродилась размером с голову младенца, и после того, как его старуха сварила одну на пробу, она весь вечер носилась по дому с такой энергией, какой он не видел в ней со дня их свадьбы. Капуста хрустела, как стекло. Огурцы были упругими, сочными и абсолютно лишены горечи.
Он не знал, в чем дело. Сначала Федор грешил на новые удобрения, потом на удачные дожди, но когда поговорил с соседом, Петровичем, чей участок был дальше от леса, тот лишь развел руками.
— Урожай хороший, не спорю, — сказал Петрович, показывая свою, вполне обычную на вид, картошку. — Но чтоб светилась… нет, такого у меня нет.
И тогда Федор начал замечать. Он прошелся по всему поселку и увидел закономерность. Чем ближе участок был к тому самому лесу, за которым строил свою крепость таинственный и пугающий новый Воронов, тем урожай был чудесатее. У него, на самом краю, он был просто волшебным.
Это было нелогично и невозможно, но это был факт.
* * *Городской рынок. Несколько дней спустя.
Трое молодых людей в потертой тактической одежде с нашивками в виде грифона с сомнением разглядывали прилавок старика Федора. Это были Охотники из малой группы «Железные Грифоны» — одной из десятка подобных групп, которые перебивались мелкими, низкооплачиваемыми контрактами, вечно находясь на грани банкротства.
Овощи на прилавке выглядели как издевательство над их жалкой жизнью. Они были слишком идеальные, слишком яркие, почти что светились изнутри.
— Слыхал я байки про эти овощи, — сказал Кирилл, самый молодой и скептически настроенный, тыкая пальцем в одну из морковок. — Говорят, от них сила прет. Чушь собачья.
