Я Темный Лорд Кассиан. В моих руках тьма и могущество, но даже это не может удовлетворить мое глубокое dissatisfaction с жизнью. Несметные богатства и безграничная власть оставляют меня чувствовать себя скромно — вот что так бесит в этом мире. Пока индивиды злобно кричат на мне, я понимаю, какое оружие приносит разрушение. Темный Лорд Устал....
Камень начал раскаляться, на глазах покрываясь сетью трещин.
— Он… он не выдерживает! — в ужасе пролепетал Лебедев.
Раздался тихий, пронзительный треск, и амулет, его последняя надежда, разлетелся на десятками осколков.
В тот же миг мое давление обрушилось на него в полную силу.
Он не закричал. Просто издал сдавленный хрип, и его ноги тут же подкосились. Лебедев мгновенно рухнул на колени рядом со своими беспомощными телохранителями.
Я медленно поднялся и подошел к нему, глядя на него сверху вниз. Трое мужчин стояли передо мной на коленях, не в силах даже повернуть головы.
— Вот теперь правильно, — произнес я спокойно, и мой голос был единственным звуком в наступившей тишине. — Вот из такого положения просители вроде вас и должны говорить со мной.
Я смотрел на Лебедева, и видел, как ужас в его глазах сменяется чем-то иным. Чем-то странным. Болезненным. И в тоже время… Восторженным. Он больше не смотрел на меня, как на дичь, нет, этот блеск ушел полностью, заменившись кое-чем другим.
Глава 24
Столица. Пентхаус Константина Лебедева.
Константин Лебедев, по прозвищу «Костыль», вернулся в свой стерильный, залитый светом офис на вершине небоскреба. Он молча прошел мимо своей помощницы, вошел в кабинет и налил себе стакан ледяной воды. Его руки едва заметно дрожали.
Он подошел к панорамному окну и посмотрел на раскинувшийся под ним город. Этот город был его игровой площадкой.
В его памяти снова и снова всплывала сцена в беседке. Ощущение абсолютной, несокрушимой воли, которая пригвоздила его к полу. Унижение. Бессилие. И… странный восторг. Кто бы мог подумать, он действительно испытал самый невроятный и странный восторг, когда вся эта немыслимая мощь обрушилась на него. Странный, извращенный, пьянящий восторг от прикосновения к истинной, первозданной силе.
Он связался с дьяволом и этот дьявол оказался куда более реальным и могущественным, чем он мог себе представить.
Лебедев усмехнулся. Дрожь в руках прошла, сменившись настоящим хищным азартом. Да, он проиграл. Его план по поглощению гениального, но наивного мага провалился с оглушительным треском. Его поставили на колени и продиктовали унизительные, рабские условия. 90 на 10. Какой позор. Таких условий у Лебедева не было еще никогда.
