Я Темный Лорд Кассиан. В моих руках тьма и могущество, но даже это не может удовлетворить мое глубокое dissatisfaction с жизнью. Несметные богатства и безграничная власть оставляют меня чувствовать себя скромно — вот что так бесит в этом мире. Пока индивиды злобно кричат на мне, я понимаю, какое оружие приносит разрушение. Темный Лорд Устал....
— После тысячи лет доминирования вы решили стать садовником? Ну, хоть что-то новое».
Я бросил взгляд на отмеченную на карте точку, а затем на кипу бесполезных финансовых отчетов, которые все еще лежали на столе.
— Сад — это высшая форма крепости, для которой нужны стены из ресурсов, — произнес я вслух, отвечая скорее себе, чем ей. — Похоже, пришло время экспроприировать немного средств у местной аристократии.
Глава 5"
"Итак, решение было принято. Для строительства моей крепости требовались ресурсы, а самый быстрый способ получить их в этом примитивном обществе — отобрать у тех, у кого их в избытке.
— Себастьян, — произнес, когда дворецкий появился в дверях библиотеки. Он уже не пытался меня поправлять. — Мне нужна информация. Найди самое эксклюзивное, самое богатое игорное заведение в этом городе. Место, где местная так называемая элита просаживает свои состояния. У тебя час.
— Слушаюсь, господин, — сдержанно кивнул он и, не задав ни единого лишнего вопроса, удалился.
Он вернулся через сорок пять минут с тонкой папкой. Эффективно. Я начинал ценить этого старика.
Открыл папку. Внутри была краткая, но емкая справка. Казино «Золотой лабиринт». Вход — только по рекомендации или для членов высших кланов. Минимальная ставка за столами — годовая зарплата местного рабочего и, самое интересное, — владелец.
Родион Мефистов. Глава одноименного клана, который, в отличие от прочих «бояр», сделал состояние не на промышленности или торговле, а на куда более тонких материях.
Я хмыкнул. Псайкер. Иллюзионист. «Эстет унижения». Какая театральность. Какая провинциальная напыщенность. В моем мире таких «эстетов» держали в специальных зверинцах для развлечения придворных, пока они не надоедали, после чего их умы скармливали моим боевым гончим, но здесь, в этом захолустье, он, видимо, считался опасной фигурой.
Вечером того же дня я был готов. Себастьян, с лицом профессионального заговорщика, предложил мне подать экипаж рода Вороновых — старую, но все еще представительную автокарету. Я лишь отмахнулся.
