Я Темный Лорд Кассиан. В моих руках тьма и могущество, но даже это не может удовлетворить мое глубокое dissatisfaction с жизнью. Несметные богатства и безграничная власть оставляют меня чувствовать себя скромно — вот что так бесит в этом мире. Пока индивиды злобно кричат на мне, я понимаю, какое оружие приносит разрушение. Темный Лорд Устал....
Они смотрели на неподвижное тело Орлова, потом на мою спокойную спину, и в их глазах читалась простая мысль: «Нам за это не платят». Их профессиональный долг боролся с инстинктом самосохранения, и последний, к счастью для них, побеждал.
Я без малейших препятствий покинул арену, выйдя под открытое небо. Шум стадиона остался за спиной, постепенно стихая.
Все это время мой разум был занят не последствиями этого мелкого фарса, а куда более насущной проблемой — этим телом. Телом Калева Воронова.
Оно было слабым, хрупким, но благо не все так плохо — я чувствовал в нем скрытый потенциал.
Дорога до поместья Вороновых прошла в тумане. Я просто сел в первое попавшееся транспортное средство, назвал адрес, и извозчик, называемый в этом мире «таксист», бросив на меня один испуганный взгляд, не посмел возражать.
Такси, или как там у них называлась эта дребезжащая повозка, остановилось у ворот, которые, вероятно, когда-то выглядели внушительно. Сейчас же кованые узоры покрывала ржавчина, а один из каменных столбов дал удручающую трещину. Поместье рода Вороновых. Мое новое, так сказать, жилище.
Я расплатился парой купюр, которые позаимствовал из кармана своей одежды — мелочь, но на первое время сойдет. Водитель, не смея поднять на меня глаз, лишь судорожно кивнул и дал по газам так, словно за ним гналась стая адских гончих.
Я прошел через ворота. Запущенный сад, некогда бывший предметом гордости, теперь представлял собой печальное зрелище. Дом был большим, но обветшалым, словно уставший старик, вспоминающий о былом величии. Штукатурка местами облупилась, обнажая темный кирпич. Чувствовалось, что род давно переживал не лучшие времена.
Впрочем, меня это не волновало. Главное, чтобы внутри нашлась комната с толстыми стенами и хорошей звукоизоляцией.
Парадная дверь распахнулась прежде, чем я успел до нее дойти. На пороге меня уже ждал «комитет по встрече». Две женщины в летах с одинаково истеричным выражением лиц, которых остаточная память тела пометила как «теток», и двое молодых людей, моих «кузенов», один из которых был красный как перезрелый томат, а второй — бледный как полотно.
Они обрушились на меня единым, плохо слаженным хором, едва я переступил порог.
