В черном маге, который за год не может справиться с бытовым проклятием — ты будешь видеть отражение из альбома. Тощенький, но объемный том на самом деле состоит из зеркала-артефактов, каждый из которых запечатлевает портрет аристократа королевства Риртон на твоем лице....
Я пыталась поставить себя на ее место, представить ее образ мыслей и понимала, что это невозможно. Мне никогда не вообразить даже близко, не просчитать поступки и мысли девушки, ставшей нелюдью. Умиравшей не один раз и возрождавшейся. В пятнадцать лет потерявшей все – семью, дом, дар, даже тело. Все, кроме силы духа. И души.
А магия – это душа. И Тиррина снова обрела силу и многократно увеличила ее, если я что-нибудь понимаю в магии.
И еще мне на миг показалось, что некромантка обрела сердце.
Не хотелось сделать ей больно.
И умолчать о смертельной угрозе королю невозможно. А если ее слова о проклятии – не уловка? Не выдумка воспаленного разума отчаявшейся девушки? Хотя надо отдать должное, Тиррина не производила впечатления отчаявшейся и загнанной в угол. Наоборот.
Как она разыграла Ворона! Вон до сих пор в себя прийти не может.
Я, кстати, тоже.
Вот и молчала, вцепившись в чашку с нелюбимым ректорским напитком, который сама же и приготовила вместо секретарши, пока остальные ждали моих откровений и наблюдали за моими трясущимися руками.
Ректор наблюдал обеспокоенно, король – с задумчивостью хищника, от которого ускользнула трепетная лань, и размышлявшего теперь, не перекусить ли хотя бы мышкой.
– Леди Асгерд, – рыкнул он, решив все-таки меня сожрать не побрезговав. – Даже магистр Эрвид уже вернулся, мы ждем.
– Сейчас, – пискнула я и отпила из чашки густой ароматный напиток. Мм… блаженство. Как можно не любить чинфу? – Я успокаиваюсь. Уже почти… Я так перепугалась, что мэйс Валенсия – это не она!
Мои руки снова дрогнули, и я поспешно поставила чашку.
– Это мы уже слышали, мэйс. О чем вы говорили чуть ли не полчаса?
– О вас, ваше величество. Мэйс Валенсия… то есть леди Тиррина… то есть, наверное, она теперь не леди, раз дракон… могут ли леди позволить себе быть драконами?
Король закатил прекрасные голубые, как у Тиррины, глаза, и я вдруг поняла, что они чем-то похожи, конечно, если метаморф показала не иллюзию, а свой настоящий облик, какой у нее должен быть.
Оба светловолосые, правда, волосы короля отливали желтым золотом, а у Тиррины – белым. Оба голубоглазые. И брови вразлет, а не домиком. И мягкий овал лица… Вот у лорда Сириена нижняя челюсть массивнее, подбородок квадратный, прямой. А у короля намечена очаровательная ямка… наверное, фаворитки любят ее целовать…
– Леди Асгерд! Хватит на меня пя… рассматривать, я не золотая монета!
– Простите. Она говорила, что ваша жизнь в опасности.
