В черном маге, который за год не может справиться с бытовым проклятием — ты будешь видеть отражение из альбома. Тощенький, но объемный том на самом деле состоит из зеркала-артефактов, каждый из которых запечатлевает портрет аристократа королевства Риртон на твоем лице....
Вы не держите слово, леди. Это отвратительно. Либо вы выбираете к утру жениха, либо беспрекословно принимаете мой выбор, либо собираете чемодан и завтра же покидаете мой дом.
Я поднялась под его чуть презрительным взглядом, в котором не теплилось уже ни искры любви. Присела в реверансе.
– Как прикажете, милорд.
Я не стала дожидаться утра. Чемодан, с которым я приехала из школы, еще стоял неразобранным. Представляю радость мачехи, когда она утром узнает, что ненавистная падчерица не будет отравлять ей счастливую семейную жизнь.
Внутренне я была готова к такому повороту, потому и чемодан приказала слугам не трогать.
И никакого значения для герцога Грайсиера не имел тот факт, что я – его единственная дочь и наследница. Аристократка, которую просто так невозможно выгнать из дома, могу ведь и королю пожаловаться. Но не буду, не дождетесь.
И мои слезы для него тоже ничего не значат. Не буду и тратить. Для отца имело вес только его собственное слово и в последнее время – мнение леди Ганнет.
Все потому, что два взрослых и сильных черных мага редко уживаются под одной крышей.
Он терпел меня, пока я была маленькой и слабенькой. Но, хотя у меня официально лишь третья ступень, на самом деле я сильнее. Мой наставник был весьма разочарован, когда я слилась на экзамене и не стала рвать жилы за четвертую ступень.
Так и сказала ему: «Зачем? Я маркиза, единственная наследница герцога. Как только я вернусь домой, меня начнут сватать. И чем выше моя ступень, тем желаннее я буду для старых аристократов-архимагов, похоронивших уже не одну жену, тихо высосав их резерв.
На что мой наставник вздохнул: «Леди Асгерд, я надеюсь, сама жизнь убедит вас, что бывают чудеса».
Ерунда.
У отца две из них, где он сильнее. Но у меня осталась сила духа.
И накопленная за четырнадцать лет учебы стипендия. А это очень большие деньги, не пропаду.
Я была на удивление спокойна, даже черную молнию в ворота не запустила, терпеливо дождалась, когда слуги мне откроют.
И так называемую сестрицу, злорадно помахавшую мне черным платочком, проигнорировала. Ей тот платочек еще аукнется.
