Предохранитель, щелк!
Досылая патрон, лязгнул затвор, а пластиковый приклад плотно прижат к плечу.
«Готов? – спросил я себя и тут же ответил: – Всегда готов! Работай, капитан Темников, и не промахивайся».
Только на секунду замешкался, успокоил сердце и дыхание. Пора.
Приклад винтовки ударил в плечо, а ствол подлетел чуть вверх, и тут же вновь принял горизонтальное положение. «Коричневый», в которого я стрелял, раскинув руки, свалился.
А вот и вторая жертва, вражеский командир. Крепкий и холеный мужчина в черном плаще. Он разрывал одежду на молодой женщине и еще не понял, что произошло.
Не раздумывая, я сделал два выстрела подряд и обе пули положил точно в спину республиканца. Он начал заваливаться на бок, а женщина вырвалась и скрылась между автомашинами.
«Если не дура, сбежит», – промелькнула мысль, и я продолжил бой.
Мои парни поддержали своего командира. Только они танкисты, а не пехотинцы. Из автоматов стреляли плохо. Поэтому пришлось отдуваться мне. Но ничего не изменить, так сложилось. И, честно говоря, открыв охоту на нелюдей, которые убивали беззащитных, я даже был рад тому, что Шварц выстрелил. Он поступил вопреки здравому смыслу, но по совести. Я так не всегда могу поступать. Порой целесообразность превыше всего. А когда бой уже начат, приходится биться.
Тем временем противник начал осознавать, что происходит. И оставив некомбатантов в покое, республиканцы и «коричневые» залегли и стали отстреливаться.
Над головой просвистели вражеские пули. Однако это только раззадорило меня, и я продолжал стрелять.
Выстрел-выстрел-выстрел! Республиканцы и «коричневые» получали свою долю свинца, но продолжали лежать. К сожалению, так продолжалось недолго.
Вражеские офицеры сообразили, что нас немного, и подняли своих ублюдков в атаку. Неразборчивая команда – и вперед кидается полтора десятка солдат. Новая команда – и такой же рывок справа. Республиканцы приближались, но я уже понял схему их движения, и не зевал.
Первый магазин опустел. Замена."
"Поймал в перекрестье прицела передового вражеского солдата, и палец плавно потянул спуск.
Выстрел! Солдат свалился.
Еще один подставился.
Выстрел! Голова разлетелась.
К нему бросился товарищ, видимо, друг.
Выстрел! Еще один падает.
Винтовка дергалась, и с десяти патронов я достал еще как минимум шестерых.
Второй магазин пуст. Щелк! Отстегнул пустой магазин и загнал третий. Руки работали сами по себе, и все делалось на автомате.
Передернул затвор, приклад снова уперся в плечо, а правый глаз сквозь прицел начал поиск новых целей.
Противник залег, но только на время. Вскоре солдаты ползком направились к роще. И один из бойцов, видимо, в азарте, выполз на открытое пространство.
Отлично. Выстрел! И тяжелая пуля калибра 7.