Собирать доказательства и трясти свидетелей. Майор посмотрел на спокойного Копылова.
— Можно вопрос без протокола?
— Честно без протокола?
— Честно, — кивнул полицейский.
Секунду задержанный колебался, затем кивнул:
— Давай.
— У тебя двое детей, семья и отличная работа. У тебя жизнь, Володя, неплохая жизнь. Зачем ты это сделал? Сообщил бы в полицию, создал бы инициативную группу, надавили бы на депутатов, на префектуру… Черт возьми, неужели ты думаешь, что нам трудно было бы поставить в «сквере» пару патрульных?
— И у каждой школы?
Рубахин замолчал.
— И в каждой подворотне?
— Почему ты это сделал?
— Я понял, что это мое дело. Что меня это касается, — медленно ответил Копылов и просто добавил: — А самое главное, я перестал их бояться.
— Свидетели говорят, что несколько дней назад в «сквере» появилось граффити: крест, переплетенный виноградной лозой. Как раз в том самом месте, где обычно стоял драгдилер. И вчера, во время разговора, ты несколько раз указывал на этот рисунок. Это так?
— Да, — кивнул Володя.
— Что он означает?
— Это знак Курии. Там, где он есть, наркотики не продают.
— Ты верующий?
— Да.
— Ты член Союза ортодоксов?
— Да.
— Это они приказали тебе убить драгдилера?
— Не упрощай ситуацию, майор, — скривился Копылов. — Не надо.
— Почему не надо? — удивился Рубахин. — Ты верующий человек, а где в Библии сказано, что можно убивать?
— Тогда напомни мне, где в Библии сказано, что можно продавать наркотики подросткам?
— Это разные вещи!
— Неужели?
Телефонный звонок не позволил Копылову выдать еще одну эмоциональную вспышку. Майор видел, что задержанного задели его слова насчет религии, и надеялся, что вот сейчас… Проклятый звонок! Он снял трубку.
— Да? — Пауза. — Кто? — Пауза. — Черт! — Пару мгновений Рубахин буравил взглядом Копылова, затем приказал: — Пусть проходит… и пришлите кого-нибудь доставить задержанного в камеру. — Полицейский положил трубку. — Прибыл ваш адвокат.
Рубахин знал, что нарушает все возможные правила, но поступить иначе не мог: он понял, что просто обязан переговорить с адвокатом прежде, чем тот встретится с задержанным. Обязан. Потому что появление в участке самого Будды, президента Мозамбика или неуловимого пока бандита Чемберлена майор встретил бы с куда меньшим удивлением."
"Николай Степанов! Звезда уголовного права и самый высокооплачиваемый адвокат страны, мастер защиты и злой гений прокурорского корпуса. Степанов «вытягивал» самые безнадежные дела, и максимум, что могло угрожать его подзащитным, — условный срок.