Автор
Над Тайным Городом магов, скрытым в сердце Москвы, нависает смертельная угроза. Древняя обитель чародеев охвачена террором — возникают жертвы и костры инквизиции. Герои должны раскрыть заговор и спасти последних потомков исчезнувших рас от уничтожения, вступив в смертельное противостояние с...
Он уже говорил об этом во время предыдущего разговора, но у митрополита не возникало чувства «заезженности пластинки». Вера, сквозившая в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом вздохе Глеба, привлекала.
— Зачем вы позвали меня?
— Пришло время сделать решительный шаг. Союз ортодоксов набрал отличный ход, и вам не следует оставаться в стороне. Вы должны выступить в поддержку Курии. Мои люди готовы: как только вы подадите знак, проповедники назовут обществу имя нового патриарха. Вас поддержит народ, Даниил, именно народ. И никто не сможет встать у вас на пути.
— Его Святейшество еще жив.
— Готовить преемника одна из задач патриарха. Когда речь идет о делах веры, о благополучии Церкви и паствы, истинный верующий обязан поступиться амбициями и преодолеть человеческую слабость. Я уверен, что Его Святейшество оценит наши усилия должным образом и увидит в вас достойного продолжателя дела Церкви.
— А митрополит Феофан? У него достаточно власти и влияния, чтобы нарушить наши планы. Он алчет престола.
Глеб был слишком осторожен, чтобы Даниил даже заподозрил о его связи с конкурентом.
— Вы знаете, Феофан полностью дискредитировал себя. Такой человек не может стоять во главе церкви. У него нет ни авторитета, ни силы, только злоба и жажда наживы. Опасность, исходящая от этого человека, была не последним фактором, побудившим меня ввязаться в это дело.
— И все-таки, что будет с Феофаном?
Глеб рассеянно улыбнулся.
— Даниил, на фоне стоящих перед нами задач это настолько мелкая проблема, что я бы не стал в нее углубляться.
Митрополит покачал головой. Все правильно, ничего другого от Сухорукова ждать не приходилось. От железного Сухорукова. Его напор сметал любую преграду.
— У вас есть факты против Феофана?
— Знаете, Даниил, в свое время Инквизиция чистила паству от еретических учений и колдовства, но иногда необходимо внимательно присматриваться и к самим пастырям. Людям не нравится наличие неприкасаемых, не нравятся безнаказанные аферисты, и умение Церкви откровенно решить свои проблемы пойдет на укрепление веры.
— Или оттолкнет…
— Так могут рассуждать корыстные неверующие сластолюбцы. Не веря сами, они боятся хоть пальцем тронуть конструкцию, убеждая себя, что жена Цезаря всегда вне подозрений. Истинно верующим не следует бояться.
— Вы позволите мне самому написать текст речи?
— Я даже не буду просить ее у вас на правку. Возможно, у нас есть некоторые разногласия, но мы думаем одинаково, Даниил. Мы идем к одной цели.
