Автор
Читинская область, застывший осенний день в Верхних Каменках. Ливни превратили дорогу в грязь и замкнули деревню в таинственный лесной уют. Освещение редко падает на черствые лица Инквизитора, он словно тень в полутени, ожидая самого страшного.
— Я человек…
Удар, полученный Глебом, мог свести с ума кого угодно… но только не его. Только не Сухорукова, своими руками выстроившего колоссальный замок, оказавшийся нестойким «миражом». Его вера, его надежда, его… Глеб с трудом различал слова Сантьяги, но холодный рассудок Сухорукова среагировал мгновенно и не позволил ему и дальше переживать катастрофу. «Обдумаешь произошедшее потом! Не сейчас. Нет времени на сопли! Спаси любовь — она не мираж!»
— Чио! — Глеб развернулся и совершил гигантский прыжок в сторону, на ходу бормоча заклинание портала.
"И рухнул на землю.
Митрополит Даниил прошел в распахнувшиеся двери, и храм окутался ослепительным сиянием.
— Яна, что происходит? Меня трясет! Меня всю трясет!!
— Только трясет? — Гиперборейская ведьма, через силу дотянувшаяся до телефона, едва шептала в трубку. — Тебе повезло, подруга.
Саму Яну рвало на куски. Нервы, мышцы, внутренности — все сошло с ума, обезумевшие клетки яростно пытались выбросить, вышвырнуть, вырвать из себя, хоть как-то избавиться от горящей магической энергии.
Истинная вера творит истинные чудеса. А истинные чудеса не признают ничего, кроме своей силы.
В радиусе двух миль вокруг храма полностью прекратилась подача электроэнергии, заглохли автомобильные двигатели, сели все батарейки и аккумуляторы, погасли все огни. Но электричеству было куда деваться: вспыхнуть мощной искрой, небольшим взрывом, уйти в землю, наконец, а вот у переполнявшей колдунов магической энергии выхода не было, и она рвала своих хозяев на части.
— Яна, тебе тоже плохо? У меня дрожь дикая, еле держусь!
«Конечно, в Инге почти не осталось энергии», — вспомнила девушка. И прошептала:
— Потерпи, подруга, я… я скоро.
Хотелось выть.
— Слушай, а это не могла сделать та девица в красном? — стуча зубами, поинтересовалась рыжая. — На крыше? У нее ритуальный круг начерчен и жертвенный столб… — Инга помолчала. — Нет. Ее тоже колбасит.
Голос рыжей доносился издалека, прерывался волнами дикой судороги, но Яна поняла, услышала и поняла: Инга нашла цель, которую предвидел Сантьяга.
— На… на ка… на какой крыше?
— Комиссар, что происходит? У нас дикие помехи. Поля с ума сходят, все линии сплелись в хоровод… У вас там Инквизитор! Комиссар! Немедленно уходите! В храме работает Инквизитор!!
Рация отчаянно надрывалась, но помочь, увы, не могла.
Четверо мужчин корчились от боли на холодном асфальте площади. Четверо: трое высоких, причем один — настоящий гигант, и малюсенький карлик.
