Автор
Читинская область, застывший осенний день в Верхних Каменках. Ливни превратили дорогу в грязь и замкнули деревню в таинственный лесной уют. Освещение редко падает на черствые лица Инквизитора, он словно тень в полутени, ожидая самого страшного.
— Глеб! — Обессиленная Чио медленно опустилась на землю. — Глеб! Ты пришел…
— Не только я, дорогая. — Сухоруков подхватил жену на руки. — У меня на плечах парочка мерзавцев, так что надо торопиться.
Гиперборейская тварь не представляла угрозы: Глеб видел, что девчонка действует на автомате, ее движения неуверенны, прерывисты, помешать не сумеет — нокдаун — и тратить время на нее бессмысленно. Прижимая к груди находящуюся в полузабытьи Чио, Сухоруков вызвал портал, терпеливо, хотя каждый нерв дрожал от возбуждения, дождался, пока вихрь не наберет нужную силу, и…
За его спиной стоял враг.
"Один удар сердца. Ровно один удар сердца потребовался Глебу, стоящему на пороге межконтинентального перехода, чтобы понять, что сделает Сантьяга. Комиссар не станет прыгать в вихрь следом за ним, не станет создавать «коридор-двойник», пытаясь оказаться в том же месте, что и Сухоруков, дабы начать честную схватку. Нет, в лучших традициях своей семьи нав позволит противнику войти в спасительный портал, а затем спокойно и безжалостно скрутит переход в бараний рог, сомнет, как ненужную промокашку, сотрет в мелкую пыль всех, кто окажется внутри вихря.
Глеб понял это за один удар сердца. Понял и принял единственно правильное для себя решение.
— Я люблю тебя. — Он нежно поцеловал Чио в лоб. — Люблю больше всего на свете.
— Нет!!!
Еще один удар сердца.
Колоссальное количество времени, которого вполне хватило Глебу, чтобы бросить женщину в портал и создать мощное защитное заклинание, не позволившее комиссару уничтожить переход.
Вихрь растаял.
Следующие несколько секунд они молча, не делая ни единого движения, стояли, изо всех сил борясь за утекающий переход, и лишь после того, как растаял последний след и нав уже никак не мог навредить Чио, Глеб позволил себе слегка расслабиться.
— Ты быстро пришел в себя, Сантьяга.
— Мне помогли, — не стал скрывать комиссар. — Группа поддержки прибыла сразу, как только это стало возможным. — Помолчал. — Сдаться не желаете?
Теперь выдержал короткую паузу Сухоруков.
— Пожалуй, нет.
Сантьяга ударил до того, как прозвучало последнее слово. Без предупреждения, казалось — наверняка, но Сухоруков, каким-то чудом отбив черный стилет, сокрушительно протаранил грудную клетку нава тяжелым кулаком. Оружия у Глеба не было, но колоссальная физическая сила позволяла ему соперничать с навом на равных. Сантьяга крякнул и тут же пропустил еще один удар.
