Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
– Ты ведь представляешь объем работы? Не считая императора Джамала, любой Жрец Света, приближенный к трону или владеющий знаниями о Кукловодах и прорывах, является потенциальной угрозой.
– Причастных, конечно, много, но ведь необязательно всех убивать, – усмехнулась я. – Мужчины всегда думают о крайних мерах. Можно же стереть им память.
– Хм, об этом я как-то не подумал.
– Ну, вот и обдумайте на досуге, а пока кыш с кухни. Встретимся в гостиной через час!"
"Вот за такими нехитрыми развлечениями и прошло наше время до встречи с Марфой и Велимировым ларцом.
– Марфушечка, душечка моя, лучше бы тебе отправиться домой, – с улыбкой проговорил огненный маг, но в его взгляде сквозило волнение.
– И не подумаю.
– Сдержала уже, и не один раз. А сейчас обстоятельства могут быть опасны для тебя.
– Мальчик мой, я свое отжила и смерти не боюсь. А вам может понадобиться моя помощь. Вы знаете, как настраивать артефакт?
Я неуверенно кивнула и продемонстрировала Марфе листок, на котором записала все наставления Мстислава. Эксперт быстро пробежалась глазами по ровным строчкам и вздохнула:
– Так и знала, что без меня не обойдетесь.
Протянув черный тканевый кошель, внутри которого лежала склянка с нашей добычей, я отошла к двери и замерла около Богдана. А вот Янар не захотел остаться молчаливым наблюдателем и попытался вмешаться в процесс пересылки. Между ним и Марфой завязалось бурное обсуждение, пока я не напомнила про время.
Прикрыв глаза, Марфа положила руки на крышку, а затем что-то тихо зашептала. Постепенно по ее пальцам начала струиться магия, которая впитывалась в дерево, заставляя ларец светиться все ярче и ярче. В какой-то момент он полыхнул светом, заливая все пространство мягким теплом, а затем угас, оставляя после себя чуть покачивающуюся Марфу.
