Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
Передо мной раскинулись владения моего повелителя, вмиг ставшие серыми, унылыми и безразличными. Такими, какими и должны быть для темной, лишенной чувств и эмоций.
– Какая неожиданная встреча… – Раздавшийся за спиной голос был холодным, даже слегка злым.
– Здравствуй, царевич.
– Зачем ты пришла?
– По поручению хозяина, – тихо ответила я, вынимая из складок платья свиток и поворачиваясь к мужчине лицом. – Твой отец просил передать послание в надежде, что ты его прочтешь и дашь ответ.
– Отчего же он не пришел сам?
– Не время, да и не место для встречи.
Зеленые глаза, чуть прищуренные от яркого весеннего солнца, смотрели с подозрением, но оно и понятно. Слишком много лишнего было сделано и сказано отцом и сыном. Последствия оказались очень непредсказуемыми для обоих.
– Где он сейчас? – наконец спросил царевич, забирая у меня послание.
– Далеко. Там, где нет места темным.
– Значит, сбежал к светлым, – с толикой неприязни произнес мужчина, а затем сорвал печать и развернул свиток.
Читал он быстро, жадно и чем ближе подходил к концу, тем больше хмурился. Я знала содержание письма. Сама записывала слова хозяина. Его просьбы… Его мольбы.
– Нет. – Короткий ответ, которого так боялся Кощей-старший и ожидала я. – Но ты ведь и так это знала.
– Знала, – не стала отпираться я, – поэтому получила позволение царя говорить от его имени.
– Как и всегда. – Показалось или нет, но в словах Константина появилась горечь.
– Ты хороший правитель. Заботишься о своем народе, пытаешься наладить связь с соседями и даруешь этим землям новую жизнь, но… Ты всего лишь царевич. Марионетка в руках отца, без согласия которого все твои дипломатические миссии – пустые слова, законы – ничего не значащие клочки бумаги, а власть – дань уважению. Но все это можно изменить. Если ты дашь свое согласие и поможешь отцу, то он официально отречется от престола, и это царство станет твоим. Заманчиво, не правда ли? И, как я погляжу, ты нисколько не удивлен моим предложением, значит, и сам обдумывал его.
– Нет, Тенья, не обдумывал, но, зная тебя, ожидал нечто подобное.
– Так что мне передать хозяину?
– Я подумаю. Удивлена?
– Ты ведь знаешь, что нет.
– Действительно. Успел подзабыть о твоем равнодушии. – Тонкие губы скривились в подобии улыбки, а затем прозвучал приказ: – Уходи и передай отцу, что я дам ответ через три дня."
"– Как пожелаешь, царевич.
