Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
Кощей…
Размеренный ход событий нарушил глухой стук в дверь. Я как раз закончила поить повелителя и собиралась на завтрак. Если кто и нарушал наше уединение, то только присланные Главой Обители служки, поэтому я спокойно открыла дверь и в следующее мгновение отшатнулась. В проеме стояла Чаровница.
Сильнейший чаромаг, который посредством воздействия на сознание мог творить с телом все, что угодно. Наведенные ими чары обманывали чувства и разум, заставляли видеть то, чего нет, и не видеть вещи, которые находятся прямо перед глазами, слышать мнимые звуки или создавать двойников.
Помощь такого профессионала стоила невероятно дорого, и не всегда удавалось расплатиться деньгами.
– Госпожа Тенья?
– Да, – кивнула я и сделала приглашающий жест. – А вы?
– Санавер, – представилась гостья, не сводя с меня взгляда черных глаз.
– Мастер Ульсан ввел вас в курс дела?
– Да, Затворник поведал о вашей проблеме. Где больной?
Показав Санавер комнату Кощея, я поинтересовалась, что ей будет нужно для работы и чем я могу помочь. Отрицательно покачав головой, Чаровница отправила меня к Мастеру Ульсану и полностью сосредоточилась на моем подопечном. Мне хотелось понаблюдать за ее действиями, но интуиция подсказывала, что сейчас лучше оставить их наедине, поэтому я направилась в кабинет Главы Обители, недоумевая, что могло понадобиться ему в столь ранний час.
– Доброе утро, – поздоровалась я, привлекая к себе внимание.
– Хорошего дня, Тенья. Полчаса назад у меня в кабинете появился свиток с печатью Кощея-младшего.
– Странно… – Я нахмурилась. – Он должен был переместиться прямо ко мне.
– Защита Обители.
Удовлетворившись объяснением, я переключилась на послание: сломала печать, быстро пробежалась глазами по тексту, а затем посмотрела на Ульсана.
