Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
Вначале обрабатывала ушибы, одновременно заживляя наговором особо глубокие раны. Затем беседовала с мальчишкой, отвечая на многочисленные вопросы. А после…
– Гроза приближается, – раздалось над головой.
Константин осторожно посадил меня и отошел к костру. Вернулся уже с кружкой травяного сбора.
– Сколько у нас времени?"
"– Около двух часов. Может, меньше.
– А сколько нам идти до места?
– Дольше.
– Тогда предлагаю немедля выдвигаться, а прямо перед грозой снова сделать привал. Не хочу задерживаться в этом месте дольше необходимого.
– Как скажешь.
Царевич не стал спорить, а вернулся к костру, у которого уже сидели мальчики. Я перехватила взгляд, которым сверлил Константина Богдан, и мне это очень не понравилось.
Собрались все быстро, а вот двигались чрезвычайно медленно. Лес неожиданно стал гуще, а земля словно засасывала, мешая нормально переставлять ноги. Девочкам, не привыкшим к физическим нагрузкам, приходилось особенно тяжело. К тому моменту, как раскаты грома начали сотрясать землю, мы не прошли и половины намеченного.
– Царевич, нужно останавливаться!
– Впереди есть поляна, осталось совсем немного. – Он с трудом перекрикивал шум ветра.
Спорить я не стала, доверившись в этом вопросе более опытному человеку. В подростковом возрасте Константина часто отправляли в походы вместе с дружиной, чтобы он знакомился с владениями и теми, кто проживал на его территории.
Это были смутные времена для царства Кощеева. Правитель метался по свету в поисках спасения и в своих владениях появлялся лишь для очередного обряда. Приближенные к трону прихлебатели постепенно распустились, обворовывая, мухлюя, повышая налоги. Соседи, глядя на бесхозные земли, потихоньку совершали набеги, явно готовя полный захват.
В наследнике зрела злость на отца, который бросил царство в угоду собственным желаниям. Помню день, когда спустя месяцы скитаний с хозяином я вернулась в Иглу, чтобы забрать несколько книг для царя. Тогда Косте было не больше четырнадцати, но взгляд изумрудных глаз уже казался не по годам мудрым и усталым. Закрыв за собой дверь отцовского кабинета, Константин долго не решался заговорить, обдумывал, подбирал слова.
