Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
Сам понимаешь, без определенных навыков заблудиться там ничего не стоило.
– Чем больше узнаю тебя, тем сильнее восхищаюсь.
– Если бы ты действительно узнал меня – бежал бы без оглядки.
– Уверена?
– К сожалению, нет…
Потому что действительно не знала, как Константин отреагировал бы на ворох моих тайн. Возможно, и не убежал бы, но… Относиться уж точно стал по-другому. Хотя, может, так было бы лучше? Тогда он смог бы побороть свою привязанность, пока она не превратилась в одержимость. Только желания изливать душу не было.
– Тенья?
– Кость, пожалуйста, давай закроем тему. Тем более мы не знаем, кто живет в этих пещерах и откуда ждать опасности.
Царевич не ответил, но я отчего-то была уверена, что мы еще вернемся к этому разговору. А пока мы двинулись в путь.
– Судя по костям, здесь обитают пещерные крысы.
– Значит, мы не так глубоко под землей, как мне показалось, – согласно кивнул Кощей.
– Да, но тогда с поиском выхода могут быть проблемы. Я выбирала этот ход, ориентируясь на ветерок. Если здесь живут крысы, то вполне возможно, что воздух идет из прорытых к поверхности нор.
– Не думаю. Тоннели рукотворные, значит, где-то в любом случае будет выход.
– Меня больше смущает отсутствие других ходов. Интересно, кому нужно было строить такой длинный коридор без ответвлений? Думаешь, его создавали только из-за пещеры, в которой мы были?
– Возможно, из-за нее, а может, и из-за того, что хранится в конце другого хода.
– Радует, что учеников с нами нет. Еще раз спасибо, что спас их!
– Не стоит.
Еще как стоило, но переубеждать я не стала.
– Ты слышишь?
Остановившись и затаив дыхание, я стала вслушиваться в окружающую тишину. Вначале не было ничего, кроме стука собственного сердца и тихого дыхания Константина. А затем я смогла различить шуршание и звук осыпающейся земли.
