Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
Ты пока нарежь мясо, а я попробую набрать воды.
Я вспомнила, что при осмотре мы обнаружили в дальнем конце пещеры стекающие по стене две тоненькие струйки. Кажется, что это было очень давно. К тому моменту, как Кощей набрал больше трети фляги воды, я все нарезала. Ополоснув мясо, мы натерли его солью и уложили куски на плоский камень, под которым горел огненный кристалл.
– Тенья, что с тобой происходит? – мягко спросил Константин, но я все равно вздрогнула.
– Ничего.
– Не лги мне, пожалуйста.
– Ничего, что стоило бы твоего внимания.
– Мне важно все, что связано с тобой. Я хочу помочь.
– Не сможешь. Никто не сможет, кроме хозяина. – При упоминании отца царевич зло сузил глаза и сжал кулаки.
– Что он с тобой сделал?"
"– Спас, – честно призналась я.
– А взамен сделал своей рабыней?
– Костя, я сама пошла на это. Не приписывай отцу лишних грехов.
– Не буду, если ты все расскажешь. Я имею право знать!
– Вообще-то не имеешь. И прошу, хватить расспросов о прошлом – они угнетают.
– Боюсь, что в нашем случае разговоры о будущем тоже будут малоприятны.
– Тогда давай просто помолчим.
Он и вправду замолчал, но надолго ли? И смогу ли я в следующий раз взять свои чувства под контроль и смолчать? И будет ли он – следующий раз?
После вполне сносного и сытного ужина мы легли отдыхать. Сон не шел, но тело было благодарно и за такую передышку. Лежа на боку, я пыталась отрешиться от всех мыслей, но они упорно лезли вновь и вновь, вызывая в памяти знакомые лица. Людей, которых давно уже нет в живых, но каждый из них навсегда останется в моем сердце, ядом разъедая душу.
– Тенья? – тихо позвал Константин, и от его голоса я невольно вздрогнула.
– Что? – Я с трудом выровняла дыхание.
– Ничего, – резко оборвал он себя, а потом перевернул меня на спину, нависая сверху.
Вглядевшись в мое лицо, он осторожно стер мокрые дорожки слез, которые я даже не почувствовала, а затем, снова улегшись, притянул к себе и крепко обнял.
Такая простая попытка утешить, поддержать заставила судорожно вздохнуть и вызвала новый поток слез.
* * *– Странно это, – произнесла я, рассматривая небольшую дыру в стене.
– Согласен, – подтвердил Константин, опускаясь на колени рядом с провалом.
