Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
– Тогда следуй за нами.
Царевич так и последовал, неся меня на руках. Попытка высвободиться не увенчалась успехом.
– Отпусти, пожалуйста, – шепотом попросила я.
– Рано. Отпущу, когда останемся одни.
– Я сама в состоянии дойти.
– Знаю, но перед защитной магией золотой стражи ты беспомощна. Если я отпущу, то тебе снова станет плохо. А растянуть свой щит на двоих я пока неспособен.
– Ясно, – спорить с такими аргументами было бессмысленно.
Шли мы долго, то останавливаясь, пока стражники с кем-то переговаривались, то снова возобновляя путь.
"Когда мы добрались до пункта назначения, я почувствовала, что эмоции вновь пытаются вырваться из-под контроля. В груди нарастало недовольство. Пока еще отголосками, но это был повод для беспокойства.
– Ждите здесь, – произнес зычный голос, и сразу за этим раздался стук закрываемой двери.
Только тогда царевич поставил меня на ноги, но не отступил, придерживая за плечи.
– Ты в порядке?
– Да, спасибо. Интересно, где мы?
– Предполагаю, что в кабинете князя. Когда он придет, разговаривать буду я. Надеюсь на твое благоразумие и невмешательство.
– Как скажешь, – не стала спорить я.
– Если бы ты только знала, как меня раздражает твоя покорность, – недовольно произнес Константин, гипнотизируя взглядом зеленых глаз.
– Ты бы предпочел, чтобы я устроила истерику и взяла инициативу в свои руки?
– Знаешь… Да.
– Я не умею…
– Врешь, – оборвал царевич. – Там, в тоннелях, я видел тебя настоящую. И я хочу, чтобы она вернулась вновь.
– Поверь, для тебя лучше, чтобы этого никогда не произошло, – качнула головой я и отступила от Константина на шаг. – Кто-то идет.
В кабинет вошел высокий мужчина. Золотые кудри вились из-под княжеского венца, подчеркивая смуглость лица и обозначая резкие черты.
– Здрав буде, княже, – произнес Константин, почтительно кланяясь.
– И ты здрав будь, – ответил мужчина низким голосом. – Как тебя величать?
– Константин.
– И с чем ты пожаловал на мои земли?
– С добром. Мы путники, которые из-за магической грозы сбились с пути.
