Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
На энергетическом уровне мир выглядел совершенно иначе, более ярко и красочно, но описать это словами было невозможно. Пожалуй, единственным человеком, который мог разделить мой восторг, была Яника.
Ее дар позволял видеть все это, не прибегая к дополнительным заклинаниям и отварам. Она сама по себе являлась источником силы, которая только-только начинала просыпаться, в дальнейшем обещая девушке великую судьбу. Но это будет в будущем, а здесь и сейчас я медленно перебирала нити князя и его жены, сплетая их воедино и наполняя магией.
Именно за этот обряд мы и были прокляты богами, когда-то посмев посягнуть на их силу. За это мой род постепенно вырождался, пока не осталась последняя жрица – та, что должна была умереть еще двадцать лет назад, но… Никто не принял мою душу, заставляя жить и день за днем переживать самую большую боль. Боль потери…
Задумавшись о своем, я чуть не пропустила нужный момент. Но легкое прикосновение Константина вернуло меня в реальность, позволяя исполнить свою часть уговора и подарить правящей чете наследника, о котором они так долго мечтали.
С последним довольным стоном женщины я начала медленно оседать на пол, не в силах устоять на ногах. Силы ушли, оставив после себя полное опустошение и… благодарность. Нежность к человеку, который подхватил меня на руки и вынес из чужой спальни, бережно прижимая к себе и шепча ласковые слова.
Расслабившись, я не обратила внимания, куда меня несут, только почувствовала, когда уложили на кровать.
– Все-таки за отцом тебе придется идти самому, – прошептала я, не в силах даже открыть глаза.
– Отдыхай, душа моя. Думаю, Гвидон даст нам отсрочку и позволит погостить на острове лишний день.
– Нет, больше нельзя откладывать. Твой отец мучается, а я этого не хочу. Царевич, пожалуйста…
– А я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– А если так? – тихо спросила я и, притянув голову царевича ближе к себе, поцеловала.
Легкое прикосновение к губам и ничего более, но тело мужчины тут же напряглось, отзываясь на столь невинную ласку дрожью. Немного отстранившись, я погладила его по лицу, а затем снова заглянула в зеленые глаза.
– Вот теперь тем более не оставлю, – хмыкнул он, крепко обнимая и устраивая голову на моей макушке.
