Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
И все ради чего? Ради силы Путешественников, которая все это время была так близко.
– То есть этот Источник…"
"– Это колодец жизни. Колыбель Путешественников, из которой они появились на свет. А остров – их дом. Не просто Живая Земля – живой сгусток магии, который кочует из мира в мир. И мы вместе с ним. В вашем мире мы – легенда, которой несколько сотен лет. За это время легенда обросла слухами и историями, что позволило ей скрываться в тихих глубинах острова. С одной стороны, нашу жизнь продлевает Источник, и мы ему безмерно благодарны.
– Я так долго искал спасения, даже не подозревая, как близко оно было… – хрипло пробормотал Кощей-старший. – И ты молчал?
– Тогда было не время.
– А сейчас?
– Сейчас все встало на свои места. История Сказочного мира пошла по единственному верному пути. Осталась лишь самая малость.
– О чем вы? – спросила я, чувствуя непонятный холодок, заскользивший по коже от этих слов.
– Неважно. Время. Опускай его! – приказал Гвидон, и царевич повиновался, бережно погрузив отца в светящийся омут.
Сила на мгновение расступилась, принимая немощное тело, а затем накрыла с головой, забурлив и задымившись. Постепенно цвет из светло-голубого становился синим, даже черным, словно магия Источника вытягивала из тела хозяина отраву, которая мешала тому жить. Освобождала от тяжкого бремени, тем самым излечивая и тело, и душу.
Это было настолько невероятное зрелище, что я невольно подалась вперед, встав на самый край. Я полностью отрешилась от реального мира, за что и поплатилась… Толчок. И я полетела вперед. Туда, где клубилась древняя магия Путешественников, распахнувшая свои радушные объятия.
Свет. Он был повсюду, обволакивая тело и впитываясь в него. В какой-то момент он стал мной, слившись в единое целое. Странное ощущение, но очень приятное, оставляющее после себя тепло в груди и мечтательную улыбку на губах.
– Нравится? – спросил женский голос, в какой-то момент выдергивая из эйфории, в которой я потерялась.
– Очень, – улыбнулась я и повернулась в ту сторону, откуда доносились слова.
– Здравствуй, дитя.
– Здравствуй… – прошептала я, и свет исчез.
Прошла эйфория, ушла радость и легкость.
