Закончив, я налил себе почти чистой заварки из расписного чайника и пододвинул розетку с малиновым вареньем. Военный врач почти зеркально повторил за мной все движения, глубоко задумавшись, только варенье выбрал яблочное. Чай был восхитительный, он примирял, сглаживал острые углы, успокаивал и настраивал на философский ряд. Признаюсь честно, первая фраза Ивана Ильича меня изрядно удивила и повысила градус уважения к Вяземскому.
— Раньше, Гаврила, я всегда был уверен, что термин «мультиверсум», по-твоему «мультивселенная» лишь подразумевает пластичность восприятия действительности. И касается разделов психологии или даже психиатрии. Работы доктора философии Гарвардского университета Уильям Джеймс совсем недавно были довольно популярны в среде моих коллег и студентов. Но чтобы поверить в реальность существования некоего Веера Миров… тут, мой друг, вы ввели меня в замешательство. Значит, вы из будущего?
— И да, и нет. Я же говорил, мой разум перемещён в тело прадеда. Того, с кем вы знакомы под именем Гаврилы Пронькина.
— Да, дела. Уж и не знаю, как к вам теперь обращаться?
— Меня радует, что вы, Иван Ильич, приняли мои слова на веру. Но пусть наше с вами общение, хотя бы на людях, останется в прежних рамках. Рассказывать ещё кому-то о своём происхождении я более не намерен.
— Не буду скрывать, Гаврила, многое, если не всё в вашем рассказе необычно. И хотелось бы верить, да не получается. Но есть один факт в вашу пользу.
— Не придирайтесь, — широко улыбнулся коллежский асессор, — один, но важный: факт того, что всё, что вы мне поведали, не несёт в себе никакой выгоды вам. По крайней мере, прямой. Даже наоборот, вы доверяетесь мне, вашему патрону в ближайшее время, тому, от кого зависит ваша судьба и исполнение указанной цели! То есть, вы рискуете! Мне же это отрадно. Поверьте, я много на своём веку повидал и мошенников, и умалишённых. Вы ни тот ни другой. Разве что, потрясающий актёр. Но и это было бы менее вероятно, чем то, что вы рассказали. Всё же, свидетели и факты, предваряющие наше знакомство, а также поручительство давно уважаемого мной отца Афанасия, говорят в вашу пользу. И пусть ты не всё рассказал мне, Гаврила, не страшно! Я и сам бы на твоём месте поостерёгся, всё же не так давно знакомы.