В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Ну ничего, ничего, — подбадривала сама себя мистресс. — Я доложу Совету Магистрата обо всём, что происходит на острове Асфа. Пусть пришлют сюда светлого мистика и очистят это место от духов и чёрной магии!
— Какие глупости, — тихо рассмеялась тень и произнесла слова заклинания.
Теперь в руках Адрианы светился фиолетовым сиянием длинный острый клинок. Тень взмахнула оружием прямо перед носом мистресс, та оступилась и рухнула в густую крапиву.
— Эй ты, рабыня! — сердито крикнула мне Инис. — Что стоишь? Позови на помощь!
Я сложила руки на груди и посмотрела на наставницу сверху вниз.
— И не подумаю, мистресс Блом.
— Дрянь! — выплюнула она и отползла подальше от тени. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она закричала: — Мартейн, Мартейн, на меня напали! Охрана! Сюда!
— Ты недостаточно громко кричишь, — заметила Адриана и вновь произнесла заклинание.
На этот раз хозяйке удалось как следует напугать и меня. Как только магическая формула была завершена, на наставнице разом вспыхнули и одежда, и причёска.
— Госпожа Адриана, остановитесь! — взмолилась я. — Хватит с неё…
— Хорошо, — легко согласилась тень и взмахнула рукой.
Пламя исчезло. Моя учительница в полуобгоревших лохмотьях ещё пару минут барахталась в крапиве, пока не поняла, что её жизни уже ничего не угрожает.
— Это тебе за то, что ударила мою рабыню, — пояснила Адриана.
— Будь ты жива, — отплёвываясь от травы, прорычала мистресс, — ты бы не защищала эту девку. Если хочешь знать, твой муженёк с неё глаз не сводит!
Тень снова рассмеялась нездешним, потусторонним смехом, от которого у нормального человека побежали бы мурашки. Но я знала, что Адриана на моей стороне, что она не будет слушать чужачку, которая вознамерилась стать хозяйкой на Асфе. Я с радостью смотрела, как госпожа Блом улепётывает прочь, и надеялась, что теперь-то мы с Адрианой сможем спокойно поговорить.
Смех тени становился всё тише и тише. Образ таял в предвечерней золотистой дымке.
— Госпожа Адриана! Нам нужно…
— Не сегодня, Эли, — прошелестела она на прощание. — Время истекло. Возьми брошь и береги себя.
Я подобрала украшение и прижала его к сердцу.
