В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Нельзя этому верить. Но ты как звёздочка в беспроглядной тьме. Я ничего другого не прошу, просто будь поблизости, Эли. Будь рядом.
— Я рядом, Тейн, — и я прильнула щекой к его плечу и закрыла глаза. — Я никуда не денусь.
* * *Потом мы долго сидели на диване в гостиной, и я неторопливо пересказывала Мартейну всё, что случилось, начиная с визита Роберта Ниалла. Советник слушал внимательно, ни разу не остановив и не перебив меня, хотя я видела, как ему тяжело. Он не мог свыкнуться с мыслью, что Адриана решила покинуть мир живых.
"— Некромант думает, что у меня есть шанс переубедить её. — С этими словами я достала спрятанную в кармане брошь и показала её Тейну.
— Она никогда не рассказывала, кто подарил ей это, — вздохнул Мартейн, коснувшись холодного камня. — Но я знаю, что у неё были знакомые эльфы. Может быть, это воспоминание о её первой любви?
— А у вас была первая любовь? — улыбнулась я.
— Да, в Академии, — невесело хмыкнул советник. — Наши семьи были не в лучших отношениях, и мы мечтали, что сбежим куда-нибудь на материк и там поженимся.
— А потом?
— А потом всё прошло само собой, перегорело и превратилось в воспоминания, над которыми мы вместе смеялись. Она вышла замуж за моего приятеля и родила троих детей. Тогда я понял, что не стоит слепо доверять дару. Поддаваться первому инстинкту и считать это великим чувством.
В гостиной становилось прохладно, но я не решалась прервать разговор, чтобы разжечь камин. Мартейн бережно держал в руках драгоценный камень Адрианы и вглядывался в его тёмные глубины, словно там можно было различить лицо его любимой жены.
— Когда я приехал в Трир и впервые увидел Ари, то сразу понял, что пропал, — сказал он полушёпотом. — Она была совсем другой, непохожей на девушек, которых я знал прежде. И у неё был другой дар, неведомый мне, неподвластный. В ней была тьма, но не пугающая, а напротив, таинственная и притягивающая. Я думал, что рано или поздно смогу добиться взаимности.
— Адриана любила вас, — вздохнула я. — Она не была к вам равнодушна.
— Любила не так, как любят мужа или любовника. — Тейн покачал головой. — Даже когда носила под сердцем моих детей. Их могло быть трое, но ни один не родился живым. Это тоже убивало нас, убивало Адриану. Она была бы хорошей матерью, если бы получилось родить.
— Вам холодно? — Я прикоснулась к побелевшим пальцам Мартейна, потрогала его лоб.
— Не страшно, Эли. — Он помотал головой.
— Я всё же зажгу огонь, — решилась я и слезла с дивана.
