В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Маленькое течение, созданное магией, понесло нас в сторону юга, туда, где виднелись покрытые зелёными шапками лесов Минтта и Лулла. Мы ехали в Минтту — торговый центр Края Тысячи островов. Там, на специально отведённых площадях, располагались базарные ряды и палатки, а также рабский рынок.
— Посмотри-ка на меня! — Хозяин коснулся моего подбородка отполированным малахитом, венчающим его короткий дорожный посох. Я послушно подняла взгляд. — Ты должна улыбаться.
— Я буду скучать по вашему острову, господин Гедрис, — искренне сказала я.
— Ты не доставляла мне никаких проблем, девочка, — усмехнулся он. — Я дам тебе лучшие рекомендации.
— Благодарю вас, магистр. — Я снова склонила голову.
Меня продавали только однажды, семь лет назад, в двенадцать, а потому я понятия не имела, как вести себя во время сделки.
— Многие думают, будто у меня нет сердца, — задумчиво проговорил Гедрис, направляя лодку в узкий пролив между острейшими каменными пальцами, торчащими из тёмной воды.
Кому это он решил рассказать о своих чувствах? Мне, рабыне? Я вовсе не считала его бессердечным, но думала, что всё его существо, как и стихийный дар, состоит по большей части из камня. И всё же мне стало любопытно, почему хозяин произнёс эти слова.
— Ты молода, хороша собой и неглупа, Элинея, — продолжил он. — На Фелле у тебя нет будущего, но где-то в другом месте, быть может, оно появится.
— Вы говорили, что господин Сарф коллекционирует антимагические ценности…
— Да.
Это было очень странно: магистр Гедрис всерьёз разговаривал со мной, чего раньше никогда не случалось. Я сидела тихо-тихо, вцепившись в скрипучую лавку. Мне казалось, что именно в эти мгновения боги перебирают нити моей судьбы. Хозяин вздохнул и решительными пассами ускорил бег нашей лодочки по волнам.
— Посмотрим, быть может, я не стану продавать тебя Сарфу, — сказал он.
"Больше он ничего не говорил. Мы плыли и плыли сквозь золотистую тумана, а я гадала: что принесёт мне новый берег? Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы добрались до Минтты.
2
Перед нами словно по волшебству расступились лёгкие облачка тумана, исчезли разбросанные неведомой исполинской рукой валуны, успокоились и без того небольшие волны.
