В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Сколько я пролежала неподвижно? Четверть часа или уже половину ночи? Нащупав в углу лежанки свёрнутое валиком одеяло, я закуталась в него и долго пыталась согреться. Маленькие искры тепла зарождались где-то внутри меня, но стоило мне перестать кусать губы и стучать зубами, как они снова гасли — никак не удавалось их удержать.
Ах, если бы только у меня и вправду был настоящий дар стихий! Я бы могла развести костёр или даже поджечь весь корабль! Могла бы разбудить шторм и потопить не только жестокого капитана, но и всю его команду вместе с запрещёнными грузами и украденной рабыней.
Как малодушна я была! Как тяжело мне было признать, что только я одна и виновата во всём случившемся! Ещё вчера у меня было всё, о чём любой другой раб не посмеет и мечтать: любящие хозяева, отдельная комната с видом на цветущий сад, новые друзья и даже возможность разузнать историю моих предков. Но нет, мне было мало всего этого. Я захотела испробовать на вкус свободу. Что ж, теперь я смогу наслаждаться своим выбором в полной мере — каждый раз, когда капитану Джусу вздумается удовлетворить похоть.
Дверь внезапно скрипнула, и по глазам мне ударил свет зажжённой свечи.
— Эй ты! Капитан велел накормить тебя! — произнёс тонкий юношеский голос, а следом раздался звук, с которым на деревянный пол опустили поднос с глиняной посудой.
Я различила заострённые черты бледного лица, грязную рубаху и тёмную полосу ошейника под подбородком — тоже раб. Вспомнила, что собиралась кинуться за борт, и медленно поднялась с койки, сжимая пальцами наброшенное одеяло.
Мальчишка был моего роста, худым и измождённым. Нужно было всего-то оттолкнуть его в сторону и выскочить наружу. Я не подумала о том, что такому слабосильному рабу вряд ли доверили бы ключ от двери, за которой спрятано сокровище из миралита.
Миг, другой — я собиралась с духом, чтобы впервые в жизни напасть на человека, но вместо этого тихо-тихо произнесла:
— Послушай… дай мне выйти на палубу. Пожалуйста.
Парень отступил назад, крепко сжав в руке подсвечник.
— Н-н-не могу, капитан Джус мне голову оторвёт!
Только сейчас я разглядела огромную чёрную фигуру матроса, стоящего за худосочным рабом.
— И мне! — хрипло подтвердила фигура.
И снова я осталась в каюте одна. Я больше не закрывала глаза, проваливаясь в кромешный мрак. Через окошко проникал тусклый лучик лунного света, и постепенно я привыкла к нему. Он то почти пропадал, то становился чуть ярче в зависимости от того, как судно меняло свой курс.
