В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
"
"— Прошу прощения, магистр Гедрис! Меня задержали дела. Вы же знаете, как непросто содержать остров, не имея надёжного управляющего. Мне ли рассказывать вам!
— Знаю, знаю! — буркнул хозяин.
— А теперь помножьте заботы на три, ведь мой остров ровно втрое больше вашей Феллы, — нахально заявил веллириец.
— Перейдём к делу, — сквозь зубы проговорил Гедрис.
— Что ж, с удовольствием! Пожалуйте сюда, мои слуги устроили навес и принесли кресла. Вы не захватили с собой палатку, нет? Такое солнце… Хотите лимонада или вина со льдом?
— Хочу! — резко сказал магистр.
Так мы оказались в уютной ложбинке между двумя старыми кедрами. Мне указали место на плетёном коврике, и я с наслаждением уселась на него. Снизу было удобнее наблюдать за переговорами, не рискуя вызвать гнев благородных господ.
Когда принесли прохладительные напитки и лёгкие закуски, Сарф распорядился угостить и телохранителей, и даже меня. Может быть, он вовсе не так уж плох, этот веллирийский выскочка?
Я маленькими глоточками пила вкуснейший сок со льдом и ловила каждое слово, доносящееся со стороны навеса.
Сначала господа говорили тихо, потом градус разговора постепенно возрастал, и я не могла разобрать почему. Быть может, пропорционально выпитому вину или по какой-то иной причине?
— Мы заключили сделку, Гедрис, а теперь вы идёте на попятную! — вскричал Сарф.
— Цены на миралит растут с каждым днём, скажите спасибо вашей доблестной веллирийской Инквизиции! — парировал мой хозяин.
Выходит, они спорят о цене, назначенной за меня.
— За четыре тысячи я куплю двух таких девиц!
— Не купишь!
— Тогда отдай мне её ошейник за две с половиной, как договаривались, а рабыню оставь себе!
— Цена на рабыню не изменилась, она по-прежнему стоит пять сотен, а вот ошейник подорожал на тысячу, — твёрдо сказал магистр Гедрис.
Они направились ко мне, и меня вновь захватило волнение.
— А ну встань и посмотри на меня! — приказал мне Сарф, и я поспешно вскочила на ноги, нечаянно расплескав остатки сока.
Нет, он не был добр. Глаза его были холодны и источали такую ненависть, что мне стало зябко, несмотря на жару. Усмешка напоминала оскал хищника — жестокого и беспощадного.
— Четыре тысячи и ни золотым меньше, — повторил хозяин.
— Вижу, что кобылка строптивая, все магички в цепях такие.
