Автор
Обычный семейный человек, десять лет скрывавший свою истинную личность, вынужден вернуться в опасную игру. Спецслужбы приказывают ему взять в руки оружие, оставляя позади привычную жизнь. Теперь ему предстоит вспомнить, кем он был на самом деле, и выжить в мире, где доверять невозможно никому.
Зритель обращает внимание на главных героев, а не на подыгрывающих им загримированных статистов.
— Этот материал мне хорошо знаком, — похвастался актер. — Я в ихних треклятых песках пять лет без паспорта отираюсь! Я их как бородавку на своей руке изучил, инородцев этих. Что султан — так, видимость одна! Куда там ему до Бориса нашего или Петрухи Первого! Кишка тонка! Но вы тоже хороши, очень убедительно дорожку раскатывали. Кто у вас были преподаватели?
Да уж были! Так заставляли в роль вживаться, что сам себя забудешь!
— Без школы я. Самоучка. Как-то так само собой получилось…
— Не скажите, я вижу талант! Меня не обмануть. Конечно, не МХТ, но школа имеет место быть…
Вот привязался. Опасный контингент эти актеры. Логики нет, но интуиция… Сколько раз зарекался с ними связываться, но кто другой такое изобразит?
— Мы бы неплохой дуэт могли составить, — поощрительно похлопал актер Резидента по плечу. — Право слово! Я — Моцарт, вы — Сальери! А? Может, мне тряхнуть стариной?
— Не надо ничем трясти. У вас самолет!
— Ну да, конечно. Пусть увезет меня аэроплан в далекие страны… А всё-таки, скажите, зачем всё это надо было? Зачем этот великолепный маскарад?
Плохие вопросы.
— Затем, что просто так нынче взятку не дать. С подходцем надо.
— А вы дали?
— Дал! А они взяли. И на языке следствия это называется коррупционной схемой. Между прочим, в особо крупных размерах, лет на десять с конфискацией. А учитывая то, что они при вашем посредничестве продали, а я, с вашей помощью купил, на «вышку» тянет, это если по законам СССР. А сейчас — на пожизненное.
— Но позвольте! — шепотом воскликнул актер. — Вы же говорили, это шутка, маскарад, розыгрыш!
— Ну да, — согласился «служка». — Так и есть, розыгрыш. Только разыгрывали они не друг друга, а Родину.
— Но это же…
— Да, измена Родине. Самая тяжелая в Уголовном кодексе статья. Но вы не переживайте, Родина, она здесь остается, а вы туда улетаете, и уже не бедным человеком. Хотя мой вам совет — лет десять здесь не появляйтесь, а то смените мягкий субтропический климат на арктический континентальный. Где-нибудь в районе Магадана.
— Ну вы знаете! — возмутился актер, но шепотом.
— Знаю. А теперь и вы тоже. И должны быть мне благодарны, что я предупредил. Так что лучше вам о том, что здесь было, забыть. Вы ведь умеете действовать в предполагаемых обстоятельствах? Ну вот предположите, что будет, если…
Актер предположил. И побледнел. Он уже не предлагал тряхнуть стариной. Нижняя губа у него затряслась.
