Автор
Обычный семейный человек, десять лет скрывавший свою истинную личность, вынужден вернуться в опасную игру. Спецслужбы приказывают ему взять в руки оружие, оставляя позади привычную жизнь. Теперь ему предстоит вспомнить, кем он был на самом деле, и выжить в мире, где доверять невозможно никому.
Петруха приподнял потерпевшего, потащил к машине.
— Ай! Ой! — орал мужик. — Бо-ольно! Оё-ёй! Не дергай так!
Вот зараза!
Петруха, напрягаясь, дотащил мужика до джипа, открыл заднюю дверцу, втянул на сиденье. Подумал еще: как бы он обивку кровью не испачкал… Потом быстро сел за руль и рванул в ближайший проулок подальше от места происшествия. Вот так славно будет. Это теперь еще доказать надо, кто мужика сбил. А пока надо найти к нему подходец, установить контакт, предложить… Этот много не запросит… И начальству можно ничего не докладывать…
— Ой! Ой! — охал, стонал, скулил, хлюпал носом пострадавший пешеход. — Покалечил меня совсем. И рубаху, рубаху новую… Я ее год назад покупал! Ой, больно как!..
— Да ладно, жив и хорошо! — начал Петруха миролюбиво. — Ты меня тоже до полусмерти испугал. Ей-богу! Я еду, а тут ты, откуда ни возьмись!
— А ты не лихачь! — вдруг услышал он другой, спокойный и ровный голос. — Останови машину.
Кто там еще? Кто это говорит? Петруха остановился, попытался повернуться, но почувствовал, как чужая рука с заднего сиденья жестко перехватила ему горло.
— Ты чего, мужик? — удивился он. — Я вот сейчас…
Но докончить фразы не успел, потому что сзади в спину ему уперлось что-то холодное и острое.
— Не дергайся, — предупредил его голос, — а то поранишься. До смерти."
"Что это? Нож? Нет!.. Хуже! Шило… Длинное и тонкое, которое легко прошло сквозь обивку сиденья. До тела. До его тела!
Петруха попробовал сдвинуться вперед, но рука на горле жала его к сиденью.
— Я же говорю — не дергайся, — строго сказал мужик, — и ручками не размахивай. Не то!..
И шило стронулось вперед. Петруха почувствовал, как остриё прокололо кожу и мышцы. По спине поползло горячее и липкое. Кровь… Его кровь!
Петруха напряженно «прислушивался» к шилу, к тому, где оно находится, как ковыряет его тело. Черт подери!.. Ни дальше, ни ближе — прямо против сердца!
Шило не нож, легко проскочит между ребер. Нож еще может застрять или уйти вбок, или сломаться, шило — нет! Шило пойдет прямо! Если это ограбление, то грабитель большой знаток анатомии.
— Руки назад, за сиденье, — скомандовал преступник. И поковырялся в ране.
Петруха быстро опустил руки, обнял спинку сиденья сзади. Мягкая веревка перехватила ему запястья, сцепила, стянула кисти рук. Петруха оказался притянут и распластан на сиденье, как жук в гербарии.
