В коварной дымке башни Энфирия пытается управлять переменами природы после разрыва Вечного Савана. Погода стала необъяснимой, а страх проклятий гаснет лишь по ночам. Эта книга — тень над бездонным небом Легара, волной серого холодного синего света, кипящей магией и ужасными сокровищами, скрытыми под всем этим......
Скриф поманил меня пальцем, и я улыбнулась. Сегодня у меня есть сюрприз. Кинула на кресло свою куртку, стащила с рук перчатки с oбрезанными пальцами. Прошла к графину, налила в глиняную чашку глоток воды. И вернулась к линкху.
– Я понимаю, Влад… Да, мы найдем этих гадов... Подключи своего брата… Рик против? Этот мальчишка научился тебе перечить? Αх, да, он Мастер Гильдии, я снова забыл… – Скриф рассмеялся, потому что, конечно, ничего не забыл и лишь дразнил своего друга. Одной рукой линхк притянул меня к себе, усаживая на колени, запустил ладонь под свитер.
– Выпей это, – прошептала я, протягивая чашку.
– Влад, говори быстрее, у меня уже горит ухо от проклятого телефона. Он защищен, но ты ведь знаешь, что это мало помогает. – Я перехватила руку линкха, и он поднял брови.
– Пей, – повторила я, поднося чашку к его губам. Скриф сделал глоток и снова посмотрел вопросительно. И вдруг выгнулся, глаза вспыхнули серебром.
Я отобрала у него телефон и произнесла нараспев:
– Абонент временно недоступен, абонент только что глотнул из чаши исцеления.
Кажется, Дагервуд начал ругаться, но я не обратила внимания и нажала на сброс. Вскочила, когда Скриф свалился с кресла и застыл на коленях, жадно хватая ртом воздух.
Я упала рядом и сжала в ладонях его лицо.
– Что… ты сделала?
– Я все думала, почему ты ищешь нож, но не ищешь исцеления. Ты хотел убить, но не желал избавляться от своих шрамов. И я знаю почему. Иногда шрамы – это то, что дает силы жить, ведь так, Скриф? Но знаешь… – Я улыбнулась, когда его спина изогнулась, выпуская остов крыльев.
Он застонал, а его крылья начали сращиваться. Выпрямлялись кости, нарастали тонкие, бледные перья, что со временем потемнеют. Да, крылья восстановятся не сразу, но однажды Скриф сможет подняться в небо, скользя по лунному лучу.
Я точно это знала.
Он поднял голову, и в его глазах было такое сильное чувство, что шестеренки моей души сложились во что-то замысловатое и начали наигрывать мелодию. И, черт побери, пожалуй, это был истинный музыкальный шедевр!
По крайней мере, для одного линкха и одной наемницы.
ЭПИЛОГ
Особняк затих, и Влад потянулся, отрываясь от бумаг и чертежей. Потер затекшую шею, отодвинул ноутбук. Быстро посмотрел на часы. Три часа ночи, пора заканчивать.
