В коварной дымке башни Энфирия пытается управлять переменами природы после разрыва Вечного Савана. Погода стала необъяснимой, а страх проклятий гаснет лишь по ночам. Эта книга — тень над бездонным небом Легара, волной серого холодного синего света, кипящей магией и ужасными сокровищами, скрытыми под всем этим......
Не переживай, я решила, что это все не для меня!
– Боже, кого я воспитал? – сокрушенно пробормотал Большой Бук. – Я думал, у меня еще полно времени… Ты так быстро выросла, Ирис. Думаю, надо купить тебе платья.
С логическим мышлением у папы всегда было не очень.
С того дня отец изменился, словно вознамерился за месяц вернуть меня на путь истинный. То есть туда, где ходят нормальные девочки. На эту странную тропинку, где растут цветочки и бродят единороги. У меня появились платья,туфли и даже заколки. Мне запретили копаться в моторах и дружить с местной шпаной.
"К тому же, я искренне не понимала, почему не могу по–прежнему носиться с ребятами, драться с ними и ночевать у приятелей, если лень идти домой. Я не могла объяснить, что стану посмешищем , если надену то розовое шелковое недоразумение, что папа считает одеждой. Наша с ним битва затянулась и привела к тому, что мне запретили выходить из дома.
Я обижалась и злилась, но отец был настроен серьезно.
В ту ночь я просто сбежала, решив доказать, что я не только взрослая, но и совсем не девчонка.
Я вылезла из окна, проникла в гараж, вывела отцовский байк, оседлала его и понеслась в сторону реки. Я ускорялась, лелея мысли о том, как испуганный отец больше никогда-никогда не станет мне ничего запрещать. В тот день шел дождь, что неудивительно для нашего сырого города. Мне было тринадцать, байк был тяжелым, и в нем оказались сломанными тормоза. Увы, это я обнаружила, когда попыталась ими воспользоваться.
Что произошло дальше, я не поняла. Байк пошел юзом, я заорала, пытаясь увести мотоцикл от огней встречных автомобилей и понимая, что меня неудержимо выносит прямо под их колеса…
Α потом вспышка, короткий полет и я – кубарем слетающая с байка в какие-то заросли.
Когда я поднялась, ругаясь совсем как папины приятели, перепившие горячительного, то с размаха снова шмякнулась на задницу. Потому что привычная мне картина мира сменилась на что-то совершенно иное. Яркое, цветное, неизвестное и пугающее.
Тот первый день в Энфирии я провела незабываемо.
